Магия грез - Карен Мари Монинг

Некоторое время спустя я сидела на поляне с высокой травой и белесыми деревьями, прислонившись спиной к стволу, и пыталась оценить ситуацию. На то, чтобы перестать дрожать, у меня ушло полчаса. Я хотела сбежать как можно дальше от жуткого монстра, но мне нужно было забрать эти проклятые камни.

Этот день шел совершенно не так, как я планировала. И мне с трудом удавалось смириться с тем, где я и что со мной происходит.

Этот день я начала с четким планом: я вхожу в зеркало, точно зная, с рациональными ожиданиями (о Господи, это что, последнее доказательство искореженности моего мира?), собираюсь выйти из него в мою гостиную, в моем же мире, где я либо с помощью Бэрронса спасу моих родителей из злобных лап Гроссмейстера, либо погибну, пытаясь это сделать.

А теперь я в чужом мире, внутри зеркал, которыми — по словам Бэрронса — практически невозможно управлять и где можно потеряться навсегда, переживая нападение одного хищника за другим.

Я сбилась с пути. События развивались настолько непредсказуемо, словно я, как Алиса, свалилась в кроличью нору.

Смотреть на то, как Фейри вторгаются в Дублин, и пытаться отвоевать мой мир, — это одно. Совсем другое — прыгать по мирам при помощи зеркал и загадочных камней и сражаться на чужой земле. Дома я хотя бы знала, где взять необходимые вещи, и у меня были союзники, которые могли помочь. Здесь я ничего не соображала.

В моем мире события развивались без меня, а мне необходимо было стать их частью. Мне нужно выбраться отсюда! Нужно спасти родителей, расспросить Нану О'Рейли, забраться в Запретные Библиотеки, выяснить, куда делся В'лейн, узнать пророчество… Список был бесконечен.

Но я застряла в одном из миров в сети зеркал. Между мной и камнями, которые я не осмеливалась оставить, был жуткий монстр. Камни не только необходимы мне здесь (хотя пользоваться ими довольно рискованно), мне нужно вернуть их в мой родной мир, чтобы использовать там.

Если бы мне нужно было доказательство того, как сложно выбраться из зеркал — и выжить в них, — достаточно было подумать о Кристиане, который два месяца назад исчез и которого я нашла на краю гибели.

Как мне самой выжить в течение двух месяцев? Как мне прожить две недели?

Что случилось с моими родителями?

Я в сотый раз нажала на телефоне IYD, и в сотый раз ничего не произошло.

Я закрыла глаза и потерла лицо. Бэрронс отсюда выбрался.

Как? Почему он не сказал мне, что его затянуло в зеркала вместе с Кристианом? Зачем ему врать? Или, как он это называл, «умалчивать»?

Я открыла глаза и посмотрела на часы. Все еще 1:14. А как же. Я сняла их и сунула в карман. Часы здесь совершенно бесполезны. Я ждала, пока монстр закончит поедать кабана, чтобы вернуться за камнями. И предполагала, что ему потребуется как минимум два часа, но солнце не сдвинулось по небу с того момента, как я здесь села, а значит, либо мое чувство времени совершенно сбилось, либо дни здесь длиннее, чем я привыкла.

Мне нужно было убить время, и я решила обдумать доступные варианты. Насколько я понимала, их у меня было три. Как только я верну камни, я могу: а) начать поиски МФП, рискнуть войти в один из них и надеяться, что он не приведет меня в нечто вроде той пустыни, где застрял Кристиан; б) воспользоваться камнями и надеяться, что я действительно очень далеко от тюрьмы Невидимых и что они отправят меня в Холл Всех Дней или другое место, где есть зеркала, которые можно выбирать; в) остаться на месте и надеяться на то, что, даже если IYD не сработал, Бэрронс сможет отследить меня по татуировке. И что монстр отправится в другое место, чтобы пугать и убивать. Иначе возможность остаться здесь выпадает из списка вариантов.

Бэрронс был явно знаком с мирами, соединенными сетью зеркал, судя по тому, как быстро он отсюда выбрался. А это, насколько я понимала, означало, что он бывал тут прежде, как минимум один раз до того, как попал в воронку вместе с Кристианом.

Из всех вариантов самым разумным было оставаться на месте и позволить Бэрронсу найти меня. Однажды я уже недооценила его способность спасти меня и не собиралась повторять ошибки.

У него ушло четыре дня на то, чтобы выбраться.

Я дам ему пять на то, чтобы найти меня. Но пять дней — это максимум, который я могла себе позволить, потому что я опасалась мыслей «Да, но что, если он именно сегодня придет за мной?» И тогда я буду вечно бояться уйти. Главным было принимать твердые решения и воплощать их в жизнь.

Приняв решение, я собралась с духом, встала и осторожно двинулась к краю поляны, чтобы посмотреть, можно ли забрать камни.

Монстр все еще ел. Он остановился, поднял голову и принюхался. Видел ли он меня за всеми этими деревьями?

Я упала на четвереньки и медленно попятилась. Увеличив расстояние между нами, я встала и бегом вернулась к своему дереву.

Почему он меня не убил? Почему он остановился? Я несъедобна?

Я знала, что иногда звери могут взбеситься и убивать просто ради убийства. Я никогда раньше не видела столько ярости в глазах животного. Одного из моих друзей укусила бешеная собака, и я посмотрела на нее, прежде чем ее усыпили. Она казалась скорее испуганной, чем злобной. В сером монстре не было ни грамма страха. В нем была только свирепость.