Сделано с любовью - Алиса Перова

– Брысь отсюда в машину! – шуганул он крадущуюся Стешку и грубо перехватил Сашку, подобравшуюся к нему с другой стороны. – Бегом на место, рыжая, иначе инквизиторский кол тебе уже сегодня обеспечен.

– Девочки, дайте нам поговорить пару минут, он меня не тронет, – говорю я с уверенностью, которую вовсе не ощущаю. Уж слишком страшен Геннадий в гневе.

Алекс загнала в машину упирающуюся Стешку, но сама с места не сдвинулась, готовая биться насмерть.

– Это его, Кирюхины дети? – рычит Гена, а я понимаю, что бесполезно ломать комедию. Улыбаюсь и говорю очень ласково:

– Послушай меня, Гена, если вдруг так случится, что Кир узнает о детях не от меня, я клянусь, что сломаю тебе обе ноги.

– Тогда звони немедленно, – прогрохотал он, не проникшись угрозой, и перед моим носом возник гигантский кулак с зажатым внутри мобильником.

От неожиданности я всё же вздрогнула. И жутко разозлилась. Покладисто кивнула, аккуратно вытащила из его руки телефон и под радостный вопль Алекс зашвырнула модный гаджет под проезжающий мимо автобус. Глаза у Гены расширились, а губы обиженно поджались.

– Ох, Геночка, не везёт тебе сегодня с техникой… да? Это за твою грубость, за то, что ты напугал моих девчонок, и чтобы понимал, что я не шучу. Ну и пилюля тебе в качестве утешения – Кир уже сегодня вечером узнает о малышках, мы договорились.

– С-стерва мелкая! – прорычал он. – Как же ты… Кирюха ведь без ума от тебя…

– А мы только умных рассматриваем! – вклинилась Алекс.

– Твоими бы устами, Рыжая… – Гена смерил её убийственным взглядом, но Алекс не убилась:

– Побереги свой меч-леденец, добрый молодец, а то у меня челюсти, как у акулы! – и скомандовала уже мне: – Ай, садись в машину, поехали!

– В машину… – тоскливо пробубнил Гена. – Броневик для безумных баб. Вот же попал Кирюха…

И уже вслед отъезжающему Монстру прилетело:

– Учти, Ниндзя, я предупредил! Жду только сегодня, но ровно в полночь…

Глава 55

Аика

Тишина в нашем бабьем царстве – исключительно редкая благодать, и я неожиданно ловлю себя на мысли, насколько по-разному мы все молчим. Обычно громкая и непоседливая Кирюша молчит очень мирно, потому что уснула, убаюканная лёгкой качкой и мерным урчанием двигателя. Лиечка тоже притихла по уважительной причине – она сосредоточенно пережевывает резинового петуха.

От Сашкиного молчания веет агрессией – она молчит дерзко и вызывающе. Сейчас она недовольна собой – терминатор Гена всё же напугал её своей грубостью, но Алекс ни за что этого не признает, поэтому будет выразительно молчать, пока не найдёт, на ком выместить свою злость. Болтушке Стефании сложнее всех, поэтому её красноречивое молчание сопровождается укоризненным пыхтением.

Меня не беспокоит это напряжённое безмолвие. Не то чтобы я достигла высшей степени пофигизма, но зато в совершенстве овладела искусством молчания. Оно куда полезнее слов, что я могла бы сейчас озвучить. А поскольку мой закипевший мозг генерирует совершенно сумасбродные идеи, я рада этой тихой передышке и возможности подумать и подкорректировать свои планы на вечер. Однако Стешка не выдерживает:

– К-какой же ужасный тип этот Гена, я т-терпеть таких не могу! – восклицает она полушепотом и обиженно закусывает губки.

Я разглядываю её в зеркале заднего вида и с трудом удерживаюсь от улыбки.

А я-то думала, что ты всех любишь, малышка!

– Это каких же? – с удовольствием прерывает молчание Алекс. – Таких, которые забывают ослепнуть от твоей неземной красоты? Очень не хочу тебя расстраивать, моя прелесть, но ты уже большая девочка и пора бы осознать, что ты не можешь соответствовать вкусам всех без исключения самцов. Даже таких озабоченных, как этот Геннадий.

Мой предостерегающий взгляд Алекс предпочла не заметить, а по количеству яда на языке она сейчас могла бы посоперничать с чёрной мамбой. В глазах Стефании блеснули злые слёзы, но, к счастью, не расплескались.

– Да что ты, Сашуль, – ласково пропела она, – я вовсе не п-претендую на твой каравай! Я ещё не на-настолько отчаялась.

Как же им обеим шло молчание!

– Я тебе, дрянь малолетняя, язык сейчас вырву! – вызверилась Алекс.

– Ты лучше свой язык п-придержи, пока его на инквизиторский к-кол не намотали!

– Ах ты… – Алекс аж подскочила на месте, но я схватила её за руку и сдавила запястье. Сестра зашипела от боли и заплакала.

– Девчонки, что вы творите?! – я снизила скорость и перестроилась в правый ряд. – Вы совсем обалдели? Сцепились, как змеи в банке! Я кому детей доверила?! Стеш, ты слышишь, что говоришь?

– А я, что ли, п-первая начала? – обиженно пискнула она.

– Детский сад! – я стрельнула в Стешку злым взглядом.

Конечно, начала Сашка, но врезать по лбу хочется именно Стефании. Ведь, вместо того, чтобы изящно погасить конфликт, как умеет только она, эта паршивка ещё больше распалила старшенькую. Что ж, с кем поведёшься… Я улыбнулась настороженной Лиечке и, включив аварийку, притормозила у тротуара.

– Дочик, и почему эти старые тётки пугают мою маленькую девочку? – протянула я сладким голосом и погладила малышку по нежной щёчке. – А может, мы сестрёнку твою разбудим, чтобы этим перечницам не до разборок было? Мы-то на них надеемся, ждём, что они посеют разумное и доброе, а они просто злые и глупые курицы… да? Может, нам пора подыскать милую и интеллигентную няню?

– Хера-аню! – в тон мне ответила Алекс, не забывая широко улыбаться племяшке.

И тут же зачирикала-запричитала Стешка:

– Са-аш, прости, п-пожалуйста… Девчонки, п-простите меня, я такая дурочка!.. Но я так в-вас люблю!.. Больше всех на свете… Да мне, к-кроме вас, вообще никто не н-нужен! Я просто исп-пугалась… и п-перенервничала… Ну мы что, из-за какого-то п-придурка ругаться будем? Да типун ему на п-писюн!

– Даже два! – проворчала Сашка. – Мне он сразу не понравился, ещё когда с Кирюхой приходил. Наглый, самоуверенный буйвол! Рожа, как булыжник неотёсанный, а гонора!..

– Да кому ва-вообще нужен этот грубый му-мужлан?! – это уже Стешка.

Кое-кому он очень даже нужен…

Кажется, буря миновала… Алекс со Стешкой с удовольствием принялись мусолить Гену, Лиечка заулыбалась, а я снова влилась в транспортный поток.