Сделано с любовью - Алиса Перова

– Всю жизнь любить буду, Айка! Скажи мне, малыш, где ты, и я приеду за тобой, я…

Телефон выскальзывает из моей ладони, я дёргаюсь, ловлю… и бросаю его, изо всех сил пытаясь удержать Монстра…

А-а-а-а! Господи, нет! У меня дети! У меня Кир! Господи, помоги мне, я буду самой лучшей матерью! И женой!.. И водителем!

Чудом не протаранив грузовик и разминувшись с отбойником, Монстр встал как вкопанный.

Полный трындец!

А ещё у меня папы и сёстры, и Ли… И Пушку я пообещала… Спасибо тебе, Господи!

Включив аварийку, я нашарила под ногами телефон и поднесла к уху.

– Кир, ты тут?

– Ай, я сейчас у твоего дома… откуда тебя забрать? – судя по шёпоту, мой мужчина на пределе.

– Жди меня там, я буду минут через десять… – Обещала быть хорошим водителем!.. – Или через двадцать… И ещё, Кир… ты возьмёшь меня замуж?

И спустя невыносимые несколько секунд молчания:

– Малыш, сегодня мы уже опоздали… Давай завтра, а?..

Хороший мой, какой же ты… необыкновенный! Самый лучший! А я у тебя дура – опять плачу и смеюсь…

* * *

Всё же за двадцать минут я управилась. В голове уже не кисель, а клейстер, но за Кириллом я готова рвануть на край света. К счастью, так далеко мне не надо – мой Кир здесь. Стоит у ворот и щурится от света моих фар. Машина в стороне – похоже, Кир тоже не может спокойно ждать.

Я глушу Монстра, выпрыгиваю из салона и врываюсь, влетаю в самые надёжные, крепкие и ласковые руки.

– Как же я люблю тебя, Кир! Прости меня за всё-за всё! – целую его жарко, жадно. – За то, что сбежала от тебя… за то, что прогнала… за то, что молчала столько времени… – Целую уставшие глаза, улыбку на губах. – Это потому что я глупая, я ведь давно тебя люблю… очень-очень давно! Что хочешь для тебя сделаю!.. На гору с тобой полезу… хочешь? Какая самая неприступная?..

– Она уже в моих руках, альпинистка ты моя скалоласковая, – Кир сжимает меня так крепко, что перехватывает дыхание. А мне так хорошо – пусть хоть придушит!

– Эй, чудики, вы заходить-то будете, или вам раскладушку вынести? – звучит совсем рядом голос Алекс. – Айка, там у тебя в машине телефон орёт…

– Да ну его! – отмахиваюсь и шепчу Киру: – Пойдём в дом, я обещала тебя познакомить…

– Может, не сегодня? – шепчет мне в губы. – Поехали ко мне…

– Не-эт, неси меня в дом.

Кирилл послушно минует двор, крыльцо…

– Айка, у тебя в кармане тоже телефон орёт, – это снова Алекс.

– Да пусть орёт! Кир, нам прямо… стоп. Сначала разуваемся и моем руки…

– Ну слава богу, – фыркает Сашка, – а то я уж думала, что этот двужопый многорук со склеенными головами так и поползёт на второй этаж.

* * *

Я настолько взвинчена и вымотана, что когда мы втроём поднимаемся по лестнице, ни о чём говорить уже не в состоянии. Одной рукой держу за руку Кирилла, а второй прижимаю грохочущее сердце. Сашка тоже следует за нами в траурном молчании, а на мой вопросительный взгляд быстро крестится.

– Девчонки, вы меня пугаете… – с комичным ужасом шепчет Кир, но Кирюшин визг заставляет его запнуться. Я встречаю его взгляд, но никак не могу прочитать, и от этого ещё страшнее.

Преодолеваю последние метры и распахиваю дверь в свою спальню…

– Стеш, выйди, пожалуйста, – прошу сестрёнку и слышу, как дрожит мой голос.

– Зд-дравствуйте, – с перепугу Стешка делает подобие книксена, но длинная Сашкина рука выдёргивает младшенькую из комнаты и дверь захлопывается.

Я оглядываюсь на Кира, но он лишь мазнул по моему лицу беглым взглядом и шагнул мимо меня в центр комнаты. И застыл, как памятник.

Что он сейчас видит? Я до боли кусаю губы и пытаюсь смотреть его глазами…

Два просторных манежа, а в них – крошечные черноволосые лялечки в желтом и красном сарафанчиках. Волосики ёршиком, глазки круглые, ротики распахнуты в радостных улыбках, и в каждом сладком ротике по четыре зубика. Это же самые красивые девочки на свете!.. И у одной – его имя, а у другой – глаза…

Их невозможно не полюбить!.. Кир, ну скажи что-нибудь.

– Ма-ма-ма-ма, – приветствует меня Кирюша, пританцовывая в манеже.

– Ма-ма, – тычет в меня пальчиком Лиечка и, покачнувшись, плюхается на попу.

И Кир отмирает – вздрагивает и медленно идёт к манежам. Подходит вплотную и, не оглядываясь, садится на пол. Девчонки рассматривают его с любопытством, но не пугаются. Кира начинает выбрасывать из манежа игрушки, обстреливая молчаливого гостя, а Лия, пыхтя пытается встать на ножки…

– А… почему они в разных… этих… клетках? – спрашивает Кир незнакомым голосом.

– Это манеж называется, – исправляю его, подходя ближе, и поясняю: – Просто Кирюша часто дерётся…

– Кирюша? – повторяет Кир осипшим эхом, а я киваю его затылку. И обхожу вокруг манежа, чтобы хоть что-то видеть и понимать.

Наша маленькая хулиганка не заставила себя долго ждать. Едва Лиечка поднялась на ножки, как Кирюшка, протянув ручонку, вцепилась ей в волосы.

– Тш-ш, не надо так, – шепчет Кир и осторожно освобождает хнычущую Лию от цепкой ладошки. Приглаживает ей волосики и подносит Кирюшин кулачок к своим губам. Вдыхает и… целует. Затем поднимает на меня блестящие, полные слёз глаза, и произносит беззвучно, одними губами:

– Спасибо…

Глава 58

Кирилл

«Бог слепил человека из глины, и остался у него неиспользованный кусок.

– Что ещё слепить тебе? – спросил Бог.

– Слепи мне счастье, – попросил человек.

Ничего не ответил Бог, и только положил человеку в ладонь оставшийся кусочек глины».

Когда-то в личной переписке я спросил у Гейши, счастлива ли она. Нет, меня не пробило на философию, просто хотелось узнать о моей загадочной незнакомке чуть больше. А в ответ я получил эту притчу. Вот такая красивая интерпретация избитой истины «Хочешь быть счастливым – будь счастлив!», а между тем Гейша понятнее не стала. С тех пор изменилось многое…

Моя виртуальная незнакомка стала гораздо ближе. Обретя реальность, она проникла в сердце, впиталась в кровь, вгрызлась в мозг. Но по-прежнему осталась загадкой. Маленькая, нежная, хрупкая,