Платье из черного бархата - Кэтрин Куксон

– О! – с этим возгласом из ее сердца уходила боль. Она обняла Лоуренса, а он так крепко прижал ее к себе, словно решил никогда больше не отпускать.

Наконец молодые люди смогли оторваться друг от друга, их лица пылали. Глядя друг другу в глаза они улыбались:

– Ах, Бидди, Бидди, дорогая, – шептал он. – Я не встречал таких удивительных людей, как ты. Да, да, ты замечательная, – каждое из последних четырех слов, он произнес, прижимая девушку к себе, словно хотел заглушить возможные возражения.

– Лори, – в первый раз она назвала его по имени.

– Да, моя дорогая? – живо откликнулся он.

– Я чувствую себя предательницей, – понурив голову, призналась она.

– Предательницей, ты, но почему? – недоуменно спросил он, слегка отстраняя ее от себя.

– Люси.

– Причем здесь Люси?

Бидди перевела взгляд на тлеющие в камине угольки.

– Она влюблена в тебя. Она… она хочет за тебя замуж. Она надеется, что у тебя к ней такое же чувство.

– Люси? Что, ты сказала, она хочет? – В его голосе звучали недоверие и недоумение.

– Она говорит об этом серьезно. Очень серьезно. И ей… нужен кто-то.

– Ерунда, все ерунда. Это на нее так действует ее теперешнее состояние. Если бы речь шла о Мей… – он слегка поморщился, – тогда бы я еще мог поверить. Но Люси? Нет, это невозможно.

– Да, да, именно Люси, и она очень на это надеется.

– Советую ей перестать, – пошутил он. – Значит, ей придется с этими надеждами расстаться.

Лоуренс взял Бидди за руку и усадил рядом с собой на диван.

– Это нелепо, – говорил он, теперь без тени улыбки. – Я никогда не давал ей для этого никакого повода. Я относился к ней только как к сестре.

– Но она знает, что ты ей не брат.

– Ты хочешь сказать, что в ее положении и после того, как она была с мужчиной, у которого пятеро детей, после всего, она ожидала, что я… О Боже! Да никогда! Никогда!

«Мужчины, мужчины, – думала Бидди. – У них свои взгляды. Если бы он и был влюблен в Люси, то и тогда бы наверняка отказался от нее, после того что произошло».

– А если бы такое случилось со мной? – осмелилась спросить она.

– Такое – с тобой? Никогда.

– А вот случилось бы, если бы она не вмешалась, когда на меня напали.

– Но это совсем другое. Тогда это произошло бы против твоей воли. Но, как я понял, все случилось с ее согласия. Ее ни к чему не принуждали. Она флиртовала с немолодым мужчиной. А мужчин в этом возрасте привлекают молоденькие девушки. Несомненно, разжечь их нетрудно, и ей это удалось. Так что это совсем другой случай.

– Но ты так заботишься о ней.

– Да, это правда, потому что в семье никто, кроме меня и бабушки, не посочувствовал бы ей. Если бы это было в ее власти, бабушка оставила бы Люси рожать дома. Но она знала, как это могло сказаться на каждом члене семьи. То, что я сделал, я сделал отчасти ради бабушки. Конечно, она по характеру настоящий дракон, это нельзя не признать, но я ее очень люблю. И еще для нашего будущего важно то, что ей нравишься ты. – И он снова обнял ее.

– Да, – сказала она, – как служанка я ей нравлюсь.

– Возможно, – не стал отрицать он. – Но она заговорит по-иному.

– Зная мадам, в это трудно поверить.

– Тогда мне останется только пожалеть об этом. Потому что ничто, Бидди, слышишь, ничто и никогда не сможет встать между нами.

– Ах, Лори, Лори. – Девушка склонила голову ему на плечо.

– А сколько тебе лет? – вдруг спросил он.

– Недавно исполнилось восемнадцать.

– Почти совсем старуха, – сказал Лоуренс, и они дружно рассмеялись. – А что ты ей скажешь? – уже серьезным тоном поинтересовался он.

– Ничего. Пока ничего, – поправилась она. – Подожду до рождения ребенка, а то на нее и так все чаще нападает тоска и уныние…

– Хотя бы намекни ей, что мои симпатии отданы другой. Ты не должна ее обнадеживать.

– Пожалуйста, Лори, давай подождем, пусть сперва появится на свет ребенок, и Люси вернется домой. Она твердо решила отказаться от него.

– Я могу ее понять.

– А я – нет.

Он ласково коснулся ее щеки.

– Я не перестану думать о нем, – продолжала она. – Что он растет в чужой стране, в неизвестной семье, когда его законное место в Англии, в доме, где его могли бы окружить вниманием и заботой.

– Это невозможно, ты же сама знаешь. Только представь потрясение от ее появления с ребенком на руках. Даже если бы она хотела, это невозможно.

Бидди испытующе смотрела на него, прежде чем сказать:

– Это потрясение оказалось бы вполовину меньше того, что ожидает их, когда мистер Лоуренс объявит о своем желании жениться на Бидди Милликан, в свое время работавшей в прачечной и занимавшей самое последнее место среди прислуги.

Лоуренс поджал губы и расхохотался.

– А у кого мозгов больше, чем у них всех вместе взятых? И кто умеет не просто разговаривать, а вести беседу? Бидди Милликан. И на ней, а не на ком другом, я намерен жениться, даже если всех в «Холмах» хватит удар.

– И кроме того, ворота «Холмов» могут навсегда закрыться для тебя.

– Нет, этого не случится, пока там заправляет бабушка. К тому же, поверь, я этого не боюсь, потому что уверен: ничто не заставит ее отвернуться от меня. Не хочу показаться самоуверенным, но это в самом деле так. Я вижу ее насквозь.

Бидди не ответила. Она не могла посмотреть на мадам его глазами. Но где-то в глубине ее сознания зародилась тревога – не за себя, а за него.

И все, что она могла сказать, это повторить свою любимую фразу: «Милостивый Боже, пусть все уладится само собой».