Скандальный брак - Бренда Джойс

— Дом…

— Дедушка! — Доминик подошел к нему, взяв его за руку. — Слава Богу, ты выздоровел. — В голосе Дома звучали слезы.

— С-сын, — проговорил герцог. Дом улыбнулся, махнув рукой Анне.

— Я знаю, это очень обрадует тебя, дедушка: мы с Анной снова вместе.

Герцог улыбнулся, когда Анна прошла вперед. Она наклонилась, целуя его в щеку, затем встала рядом с мужем, который нежно обнял ее.

— Мы не просто помирились, — тихо сказала она.

— Да, — продолжил Доминик. — Признаю, что был ужасным дураком. Я страшно влюблен в свою жену.

— Х-хорошо, — одобрительно проговорил герцог. — С-сядь.

Доминик предложил стул Анне, а сам уселся на оттоманку,

— Не утомляйте себя из-за нас, — обратился он к Рутерфорду.

— Д-дом. Ты… ты… мой… сын.

— Прошу прощения? — недоуменно переспросил Доминик, уверенный, что ослышался.

— Ты! Сын! — прокричал герцог. — Ты! Мой сын!

— Ваша светлость, — спросила Анна, — вы хотите сказать, что Доминик ваш сын? Что вы и Кларисса?.. — Анна замолчала в полном смятении чувств, не зная, ужасаться ей или радоваться.

— Да. Калдвел!

Калдвел мгновенно подскочил к хозяину.

— Милорд, — обратился он к Доминику, — герцог хотел, чтобы я вам все объяснил.

Дом смотрел на своего деда — на своего отца? Он даже не слышал, что сказал ему Калдвел. Это невозможно! Он был поражен — Кларисса изменила Филипу с его отцом!

— Не понимаю, — пробормотал он.

Калдвел откашлялся, и Доминик повернулся к нему.

— У вашей матери был роман с его светлостью еще до того, как она встретилась с Филипом, тогда же она и забеременела. Герцог не имел намерения жениться: ни на ней, ни на ком-то другом; кроме того, он не поверил леди Клариссе, когда она пришла сообщить о будущем ребенке, требуя, чтобы герцог женился на ней. Он думал, это всего-навсего хитрый план, чтобы заманить его в сети брака — с подобным он сталкивался дважды после смерти леди Сары.

Доминик задрожал, глядя на герцога — своего отца…

— О Боже…

— Получив отказ, леди Кларисса пришла в ярость и почти сразу же сбежала с Филипом. Последний не подозревал истины до тех пор, пока вам не исполнился год. Тогда с Филипа взяли обещание молчать, вы были официально усыновлены; Филип сделал вас своим наследником. Леди Кларисса ничего не знала, все решалось между Филипом и его отцом.

Доминик судорожно стиснул руки.

— Де… отец. Вы никогда не говорили мне… Я… в замешательстве…

На глазах у герцога появились слезы.

— Я люблю тебя, — проговорил он очень четко. Слезы текли и по щекам Доминика.

— И я люблю тебя… отец. — Дом внезапно опустился на колени перед герцогом, взял его руки в свои и прижал к своему сердцу. — Это все объясняет, — прошептал он.

— Пожалуйста, — сказал герцог, — прости… меня…

— Боже, конечно же!

— Публика! — прокричал Рутерфорд.

Дом вытер глаза.

— Публика?

— Свет! Должен знать! — громко объявил герцог. — Не мог… умереть! Пока!

Доминик встал, обнимая отца. Руки герцога шевельнулись, соединяясь за спиной Дома.

— Мама! — позвал Дом. По словам Калдвела, Кларисса со вчерашнего дня заперлась в своей спальне. Доминик стоял у двери, и хотя Кларисса никуда не выходила после своего разговора с герцогом, сыну она открыла.

Кларисса прошла к окну и повернулась спиной к Доминику, глядя на оживленную улицу внизу.

Дом зашел в комнату, закрыв за собой дверь.

— Мама, я все знаю. Отец все рассказал мне.

Кларисса была бледна, с красными от слез глазами. Она мельком взглянула на сына.

— Я ненавижу его.

— Не говори так. — Доминик быстро подошел к матери и взял ее руки в свои. — Почему ты сама не сказала мне? Почему позволила так мучиться? Разве ты не любишь меня? Ведь я мог потерять все.

— Я люблю тебя, Доминик, но не настолько безрассудно, чтобы забыть о мести твоему отцу.

— Потому что он отверг тебя? — спросил Доминик.

Кларисса кивнула.

— Потому что он любил другую, — тихо сказала он».

— Леди Сару?

— Нет, он любил мать Анны — Джанис.

— Но…

— Он любил Джанис Стенхоп Стюарт, — вскричала Кларисса, — и это одна из причин, почему Рутерфорд так привязан к Анне, почему он хотел видеть тебя вместе с ней! Но это больше не имеет значения. Он победил. Боже, он опять победил!

— Мне очень жаль, что он обидел тебя, мама. Но ты должна была рассказать правду, когда Файрхавен принялся раздувать скандал.

Кларисса не ответила.

— Мама, — голос Дома дрогнул, — я хочу, чтобы ты знала: все это ничего не меняет для меня. Я всегда буду любить тебя и сумею защитить от любого скандала.

— Боюсь, сейчас ты не сможешь помочь мне, Доминик. — Ее губы дрожали. — Как ты думаешь, что мне теперь делать?

— Я считаю, что тебе надо на время удалиться в деревню.

— Да. — Кларисса на мгновение закрыла глаза.

— Мы с герцогом собираемся предать гласности эту историю. Он уже отправил объявление в завтрашний номер «Тайме» и переделал свое завещание. Конечно, разразится буря, и лучше, если ты некоторое время поживешь уединенно. Мне же, как сыну герцога Рутерфорда, общество простит все. Со временем, учитывая мое положение и власть, ты сможешь вновь вернуться в свет, я обещаю тебе.

Кларисса кивнула.

Дом помедлил, затем наклонился и поцеловал ее в щеку, повернулся и пошел к двери. Когда он уже стоял на пороге, Кларисса окликнула его.

— Дом!

Он остановился.

— Ты знаешь, это была очень неприятная тайна, которая создала много сложностей для всех. Мне сейчас даже стало легче, потому что больше не надо лгать. — Взгляды матери и сына встретились. — Возможно, мне надо было вести себя иначе, — продолжила Кларисса. — Извини, Доминик, мне очень жаль, если я чем-то обидела тебя.

— Спасибо, мама, — сказал Дом.

Был погожий осенний день. Ярко-голубое небо, золотисто-рыжие и багряные кроны деревьев в парке возле Уэверли Холл, прозрачный, чистый воздух… В саду цвели последние в этом году розы.

Анна улыбнулась, взглянув на записку, которую держала в руке. Как много воспоминаний! Записка была от Доминика, с просьбой встретиться. «Приходи в сад позади бального зала», и подпись — «Дом». Анна прижала листок бумаги к сердцу. Четыре года назад, в вечер помолвки Доминика и Фелисити, она получила точно такое же послание.