Прими день грядущий - Сьюзен Виггз

– Ханна, я…

Ханна замахала рукой, изо всех сил стараясь не заплакать:

– Не беспокойся, Люк, и не чувствуй себя таким виноватым. У меня все будет в порядке.

– Правда, Ханна?

Она медленно кивнула.

– Да, Люк. Я знала, что этот день настанет. Знала с самого начала, – женщина выпрямилась и твердо посмотрела ему в глаза. – Скоро я выйду замуж за Заха Хаусмана. Мы с ним уедем обратно на восток.

– Хаусман? – удивленно переспросил Люк. – Но он же старик.

Губы Ханны искривились в усмешке.

– По сравнению с тобой все остальные мужчины для меня – старики. Зах – хороший, приличный человек. Я не пекусь о деньгах, но уверена, что его богатство не помешает мне в старости.

Люк почувствовал себя виноватым.

– Не переживай за меня, Люк, – Ханна поднялась с кровати и пересекла комнату, взяв с бюро кожаный портфель. – Здесь – все бумаги на владение фермой, – объяснила она, подавая его Люку. – Я хочу, чтобы ты принял это в подарок.

– Нет, Ханна, – покачал головой Люк. – Я не могу так поступить.

– Ты никогда ничего не брал у меня, – печально произнесла женщина. – Позволь мне, по крайней мере, сделать этот подарок. Я знаю, что ты любишь землю и многое можешь сделать со своим опытом и знаниями. Сделай мне одолжение, Люк, пожалуйста.

– Я заплачу тебе за ферму, – предложил он. Услышав это, Ханна неожиданно пришла в ярость и, упершись кулачками ему в грудь, почти выкрикнула:

– Черт возьми, Люк Эдер, не смей делать этого. Я никогда ничего не просила у тебя. Самое меньшее, что ты можешь для меня сделать – это позволить мне подарить тебе эту ферму.

Люк впервые видел Ханну в таком состоянии и недоумевал, почему для нее так важно, чтобы он взял ферму?

– Просто я хочу, чтобы она принадлежала тебе, – ответила женщина на его невысказанный вопрос. – Я хочу знать, что дала что-то действительно стоящее, что поддержит тебя в жизни.

– Но…

Ханна слабо улыбнулась.

– Я не потеряла тебя, Люк, нет, потому что никогда не считала главным в своей жизни, – он хотел что-то сказать, но она предостерегающе подняла руку. – Ферма принесет тебе счастье, которое не смогла дать я. Не лишай меня возможности сделать это.

Увидев на Уотер-стрит знакомую фигуру всадника в широкополой шляпе, Мария крепко сжала стиральную доску, затем бросилась через черный ход в дом и по коридору пробежала в гостиную, в которой Джек чистил камин.

– Помоги мне, – попросила она, нервно выглядывая в окно: Люк уже спешился и теперь привязывал коня.

Джек грузно поднялся на ноги и поправил брюки.

– Я не хочу видеть его. Пожалуйста, скажи ему об этом.

– Конечно, Мария, – с улыбкой согласился Джек, направляясь к двери.

Махнув Марии, чтобы она оставалась в гостиной, он сильной рукой повернул медную ручку.

– Только не покалечь его, – попросила девушка. Джек сначала нахмурился, но потом согласно кивнул.

Мария торопливо спряталась за ситцевую занавеску, прислушиваясь к тому, что происходило снаружи.

– Боже, – пробормотал Люк, распахивая дверь; и Мария представила выражение его лица при виде Джека.

– Мы открываем только вечером, – вкрадчиво произнес тот.

– Я пришел, чтобы увидеть Марию Паркер, – сообщил Люк.

– Извини, друг, но она не хочет тебя видеть.

– Почему бы ей самой не сказать мне об этом?

– Послушай, друг…

Мария съежилась, услышав ужасный удар, а затем сдавленный стон. Звук падающего на пол тела заставил ее выбежать из гостиной.

– Джек, я же просила тебя…

– О чем, Мария? – невозмутимо спросил Люк, изучая свои сбитые пальцы.

Она постаралась проскользнуть вдоль стены к выходу, но наткнулась на Джека, который тихо стонал, растирая челюсть. На верхней площадке лестницы показались Бэлла и Дорин. Они переговаривались возбужденным шепотом и с восхищением показывали на Люка.

– Пожалуйста, уходи, – попросила Мария. – Нам нечего сказать друг другу.

– Нет, есть. Я должен объяснить то, что произошло в тот вечер.

Мария вздернула подбородок:

– В этом нет необходимости. Встретившись с твоей семьей, я уже услышала все, что хотела узнать.

– Ты не понимаешь их, Мария!

– Нет, понимаю, – настаивала девушка. – Они ненавидят меня, ненавидят за то, что шони сделали с твоей сестрой, за то, что я живу у мисс Нелли. Твой старший брат убедил их, что я – проститутка. Мое присутствие в твоей жизни пойдет в разрез со всем, во что они верят, со всем их существованием.

– Они привыкнут, Мария. Дай им шанс и время.

– Ты любишь свою семью, Люк? – заметив выражение его лица, она покачала головой. – Не переживай, я все понимаю: конечно, любишь. Ты всю жизнь был хорошим сыном, старался доставить им радость, строил свою судьбу по их правилам. Я знаю, ты не сможешь огорчить их.

Люк подошел к Марии и спокойно сказал:

– Ты права, Мария. Я на самом деле люблю свою семью. Все они очень важны для меня.

С этими словами он взял девушку за плечи и, несмотря на ее отчаянные попытки вырваться из его объятий, с той же спокойной настойчивостью продолжил:

– Но жизнь я хочу строить только с тобой, и мне наплевать, что об этом думают другие.

Мария постаралась успокоиться.

– Подумай, сейчас у тебя есть все: хорошая семья, уважение друзей и соседей…

– У меня нет тебя, а ты – это то, что мне необходимо.

– Почему, Люк?

– Потому что, черт возьми, я люблю тебя!

Он почти выкрикнул это и был награжден аплодисментами с верхней площадки. Люк прижал девушку к себе и с ошеломляющей и яростной нежностью накрыл ее губы своими. Неожиданно для себя Мария осознала, что теперь их не сможет разлучить никакая сила. Любовь и радость переполняли ее, и она ответила на поцелуй Люка с такой же страстью.

Джек снова застонал и с трудом поднялся на ноги, держась за челюсть. Девушки наверху продолжали хихикать.

– Все в порядке? – спросил Джек.

Мария, улыбнувшись, прижалась щекой к груди Люка.

– Все прекрасно, Джек, – тихо ответила она. – Все просто замечательно.

Янтарный свет вечера озарил своим нежным сиянием ферму Эдеров, позолотив белый дом и кусты горного лавра, которые Женевьева посадила у крыльца. Где-то в зарослях закричала камышовка и, выпорхнув, полетела куда-то на запад.