Скромница для злодея - Сара Маклейн

– Верьте, во что хотите, леди Фелисити, но это правда. Он был всего лишь средством достижения цели.

Это прозвучало не жестоко. Это прозвучало искренне.

Она наморщила лоб.

– Да какая же цель могла потребовать таких средств достижения? – Она ненавидела этого человека. – Да вас следует поколотить за то, что вы с ним сделали. Он был ребенком!

– Я тоже. – Он помолчал. Затем небрежно произнес: – Если бы только вы там были с нами, леди Фелисити, может, вы бы смогли спасти его. Может, смогли бы спасти всех нас.

– Он не нуждается в спасении, – негромко проговорила она. – Он великолепен. Сильный, и храбрый, и порядочный.

– Неужели?

Что-то в этом вопросе заставило ее забеспокоиться, словно герцог был шахматистом и видел ее неминуемый проигрыш. Она снова толкнула его, стремясь уйти от этого человека, внезапно превратившегося в монстра.

– Я думала, вы странный, а на самом деле вы ужасный.

– Конечно. Как и он.

Она замотала головой.

– Нет!

Герцог ответил мгновенно и очень мрачно:

– Он не без греха, миледи. Разве вам не любопытно, каким образом вы с ним познакомились? И откуда у него такой интерес к вам?

Она снова замотала головой, вспоминая.

– Это произошло случайно. Я солгала – про нашу помолвку, – а он услышал.

Тут герцог по-настоящему рассмеялся, и ее охватило холодом.

– За всю нашу жизнь ничего и никогда не происходило с нами случайно. А теперь и вы оказались частью этого, Фелисити Фэрклот. Теперь вы привязаны к нам. И с вами тоже больше никогда и ничего не произойдет случайно. Ни помолвки. Ни ее разрыва. Ни золотых бальных платьев, ни шпионов в живых изгородях. Даже птицы, которые вдруг запоют для вас ночью, не заведут свои трели случайно.

Фелисити внезапно замерзла, а комната закружилась – она осознала, что этот человек, этот гнусный, ужасный человек неразрывно связан с Дьяволом. Так было многие годы, и что еще хуже, ему известно все о ее отношениях с Дьяволом. Он использовал ее, несмотря на них. Он использовал ее из-за них, вертел ею безо всяких усилий.

– Вы использовали меня, чтобы подобраться к нему.

– Верно. Точнее, если быть честным, я не собирался использовать именно вас. Это в самом деле произошло случайно.

Он развернулся и повел Фелисити в танце через комнату, и для стороннего наблюдателя они, должно быть, выглядели слившимися воедино – идеальная пара. Никто не видел, как она отталкивает его, стремясь оказаться как можно дальше, не слышать, что еще он ей сейчас скажет.

– Я разыскивал его двенадцать лет – вы это знаете? Но безрезультатно. Мне дали наводку на двоих братьев в Ковент-Гардене. Торговцев льдом. Возможно, контрабандистов. Но они главенствовали над улицами, хорошо платили за преданность и имели надежную защиту. У меня не осталось выбора, пришлось применить другую тактику. Я приехал в город и сообщил всем, что ищу невесту.

Забрезжило понимание.

– Чтобы выманить их из тени.

Он слегка кивнул, с удивлением на нее глянув.

– Точно. Может, они и скрывались от меня, но ни за что не остались бы в стороне, если бы решили, что я изменил своему обещанию.

Его взгляд был прикован к чему-то за ее плечом.

– Никаких наследников.

Еще больше удивления.

– Он вам и это рассказал?

– Он не хотел, чтобы мы с вами поженились, – прошептала Фелисити.

Герцог расхохотался, и танцевавшие рядом оглянулись на этот неожиданный звук.

– Конечно, не хотел. Мы слеплены из одного теста, миледи. Вы оказались очень полезной для меня… и в высшей степени полезной для него тоже.

– Как?

– Вы стали посланием. Мне не позволено иметь счастье. Не позволено иметь будущее. Как будто эти карты мне хоть когда-то сдавали.

Она посмотрела ему в глаза. Сердце колотилось прямо в ушах, заглушая какофонию прочих звуков.

– Я не понимаю. Вы меня не хотели. Я бы не принесла вам счастья.

– Нет. Но вы могли бы принести мне наследников. А этого он бы никогда не допустил. Это единственное наказание, которое мы могли обрушить на нашего отца. Никаких наследников. Видите ли, род заканчивается на мне. И я знаю своего брата достаточно хорошо, чтобы не сомневаться – уж об этом Девон позаботится.

«Мы назначим ему бесконечное наказание».

И Фелисити стала оружием, которое выбрал он. Похоже, оружием, которое выбрали они оба.

А затем герцог добавил:

– И обещанием того, что приведете Девона ко мне.

Она резко остановилась, хотя все вокруг продолжали танцевать, и на этот раз герцог ей это позволил. В их стороны поворачивались головы, уже послышались шепотки. Но Фелисити не обращала ни на кого внимания.

– Вынужден отдать ему должное. Он выполнил свою часть хорошо. – Герцог помолчал. – Полагаю, он вас уже поимел. Полагаю, он ожидал, что сегодня вечером вы появитесь здесь и разорвете нашу помолвку. Что вы, разумеется, сделали, потому что вообразили, будто влюблены в него. Вообразили, что сумеете убедить его, будто он вас тоже любит.

Комната резко завращалась вокруг них. Осознание того, что Дьявол ее предал, обрушилось на нее слишком быстро и жестко, ее затошнило и одновременно захотелось покалечить стоящего перед ней надменного человека. И тут он добавил голосом, лишенным всяких эмоций:

– Бедная девочка. Вам следовало хорошенько подумать. Девон не умеет любить. В нем этого нет. Он, как и все мы, и как наш отец до нас, умеет только разрушать и губить, и больше ничего. Надеюсь, ваше падение было по крайней мере приятным.

Эти слова могли бы ее сломить. Вернуть ее к Жалкой Фелисити. Конченой Фелисити. Но она этого не допустит.

Фелисити выпрямилась во весь рост, расправила плечи, гордо вздернула подбородок, не позволяя слезам подступить к глазам. Никаких слез. На них нет времени.

Она сделала шаг назад, увеличивая расстояние между ними, и ближайшие пары замедлили движения, вытягивая шеи. Но им не пришлось сильно их вытягивать, когда ее рука взлетела вверх, не пришлось и напрягать слух, чтобы услышать громкий хлопок ладони по щеке.

Он принял удар, не сказав ни слова, и весь бальный зал ощутил словно исходящие от пощечины волны.