Влюбленные антиподы - Ольга Горышина

— Явление Христа народу… — открыла дверь моя сестренка.

Я молча прошла в квартиру и так же молча, разувшись, без тапок в нашу с ней комнату. Душ я приняла утром, теперь мне нужно было только переодеться. Я вынула из шкафа костюм и встряхнула — можно надеть без проблем. Затем достала коробку с туфлями. Не шик-блеск, но и не дешевое уродство.

— Ты это куда намылилась? — выросла у меня за спиной Машка.

Мама, к счастью, была на работе.

— На работу.

— У тебя ж выходной… Или тебя на новую доску почета снимают?

— Я ухожу из магазина. Я теперь буду бухгалтерией заниматься.

— Серьезно, что ли?

— Да.

И больше я ей сообщать ничего не стала, кроме:

— Я вечером зайду за вещами.

Сейчас я скинула, что могла, в рюкзак, на дне которого продолжал лежать новогодний сверток и розовый крем.

— Надеюсь, мама к тому времени еще не вернется.

— Ты серьезно уходишь?

Я кивнула.

— Маш, ни о чем меня не спрашивай. У меня все хорошо.

— Да лучше и быть не может! Тихонова прикарманила!

— Маша, хватит! У нас с ним…

Я запнулась. Сестра продолжила:

— Любовь! Держите меня, я падаю… — добавила она голосом Нюши из "Смешариков".

— Да пошла ты…

Я развернулась и вышла — такси я вызвала уже от подъезда и явилась в офис на четверть часа раньше. Меня приняли абсолютно спокойно, хотя я ужасно боялась косых взглядов. Хотя, может, никто ничего и не знает. Меня спросили про опыт — которого не было, про учебу — тут у меня было, что показать. Должность самая низкая. Тут уж точно краснеть не придется не за блат, не за навыки. Я научусь, я всему научусь. Зарплата оказалась ровно такой, как я получала в магазине. Очень странно, но я не стану выяснять тонкости беседы отца с сыном. Но это офис, это удобное кресло, компьютер и никаких стеллажей и торговых залов. И вообще у меня еще диплома нет!

Я позвонила в магазин, чтобы выяснять, на месте ли нужный мне человек. Пришла. Согласилась отработать две смены. Теперь домой. С родственниками договориться будет куда сложнее. Вот уже и достают! Я вытащила из кармана телефон. Кузьма. У меня аж затряслись руки. Да ладно, может просто звонит, чтобы узнать что да как. Не пошлет же он меня так просто и так сразу…

— Даш, ты в восемь сможешь быть на Фонтанке?

Сейчас почти шесть.

— Смогу, а что?

Сердце ходило ходуном.

— Ужин с очень неприятным человеком. Я не могу пойти на него один.

— Что я должна надеть?

Господи, у меня для ресторанов ничего нет!

— Ты мой новогодний подарок не потеряла?

— Нет.

— Я что-нибудь новое тебе придумаю. Будем же в сентябре в Дубровнике. Даш, там итальянское платье, от которого ты отказалась. Надень его для меня сегодня, пожалуйста.

— Хорошо.

Сейчас вообще все — для тебя.

Я почти что бежала к дому. Теперь мне точно нужен душ. И высушить волосы, и причесаться, и успеть и суметь нормально накраситься. На стуле у кровати висело кружевное платье. Рядом валялась упаковочная бумага. Господи, как страшно!

— Что это? — Машка крутила в руках две хорватские куколки, которые я не позволила Кузьме купить в той рождественской лавке.

— Украшение на ёлку. Нравится?

— А это что? — сестра ткнула пальцем в платье.

— Униформа для делового ужина, — отрезала я, проверяя подсохли ли у меня подмышки.

— О как! Повышение по всем фронтам. Лимузин подадут?

— Маш, зачем ты издеваешься? — спросила я с вызовом, хватая платье.

— Я завидую. По-доброму, — ответила она серьезно. — Желаю тебе счастья, а ты злишься.

Я бросила платье и прижала к себе сестру. Она дурочка, но такая хорошая…

— Машка, мне страшно…

— Все у тебя будет хорошо. Ты — умная, хотя иногда такая дура! — добавила она уже со смехом. — Ты там только не упейся, а то шпильки сломаешь!

— У меня нет шпилек.

У меня действительно не оказалось ничего подходящего под кружевное бежевое платье. Но были сандалии, коричневые. Я их протерла и обулась. Пляжный вариант. Самое то для питерского зимнего лета. И я схватила ветровку.

— Действительно, как дура выглядишь! — не удержалась Машка.

— Какая уж есть!

Я вызвала такси из дома, вбив адрес ресторана. С Кузьмой я созвонилась из машины.

— Я встречу тебя на улице.

И я вышла к нему в одном платье, а он держал наготове шаль. Успел сбегать в магазин, чтобы не упасть перед неприятным деловым партнером в грязь. Мне бы не поблекнуть на фоне чужой спутницы. У той и шпильки будут, и накаченные губки!

— Это твой босс? — спросила я тихо, когда Кузьма забрал куртку из моих дрожащих рук.

— Нет, твой…

Я застряла в дверях, которые он для меня придерживал.

— Почему ты не сказал?

— Чтобы ты не отказалась. Даш, ну чего ты встала?

— Какое у него отчество хотя бы? Не могу же я его дядя Боря звать?

— Всегда могла, а сейчас что?

— Не смешно!