Дневник на итальянском - Элиза Харрис

— Или, думаешь, я не видел, как ты смотрела на меня в тот вечер, когда Ася вилась вокруг меня? Не понял, что хочешь стереть её в порошок, когда она касалась меня? Ты просто не можешь признать, что ревнуешь! Строишь из себя даже сейчас недоступную гордую королеву!

— А ты можешь? — заорала громче прежнего она. — Ты можешь признать то, что ревнуешь меня? Можешь признать, что поступаешь, иногда, как козёл? Что специально играешь со мной и моими чувствами? Всё это ты можешь признать, а? Испытываешь…

— Да, я чертовски тебя ревную! И поступал, как козёл, потому что до последнего отказывался принимать то, что ты сводишь меня с ума! Меня это самого бесило больше, чем твоя гордая мордашка! — сорвался я, обжигая её кожу дыханием так близко, что, клянусь, ещё немного, и я бы впился в её губы, послав к чертям эти разговоры. — И я, как видишь, не скрываю, что готов был размазать морду Сэма по асфальту, когда увидел, что он касается тебя. Не скрываю, что всем собираюсь показать, что ты моя! Потому что я стал озабоченным. Ты меня таким сделала!

Её большие, самые необычные на свете глаза потемнели. Взгляд стал сконцентрированным и серьезным. А через минуту молчания, она уже обессиленно шептала:

— Чего ты хочешь? Что с тобой происходит, Джеймс? Что ты чувствуешь ко мне? Не отталкивай, если я нужна тебе! Зачем играешь со мной, если ничего не…

— Потому что я люблю тебя! — гневно прокричал я, от чего мои глаза вспыхнули.

Потому что я чертовски люблю тебя!

Больше жизни.

Эрика

— Что ты сказал?

— Я сказал, что люблю тебя. Удивлена? Этого ты добивалась? Окей. Я люблю тебя, Эрика! До безумия.

Моё сердце обещало с минуты на минуту выпрыгнуть из груди. Сказанное не укладывалось в голове. Слова Джеймса до сих пор эхом проносился в голове. Я должна была улыбнуться, подойти и крепко обнять его, облегченно вздохнув, потому что не безразлична человеку, который стал для меня важным. Но вместо этого, то ли в состоянии шока, то ли не веря сказанному, лишь отрицательно качала головой.

— Не говори этого, — почти что умоляла я его. — Прошу, не поступай так со мной, если не уверен. Не говори слова, от которых потом откажешься.

— Ты серьезно? — вспыхнули моментально его янтарные глаза огнём. — Я, черт возьми, в любви тебе признался! Сказал то, чего никогда никому не говорил. Наплевал на всё, что со мной происходило эти дни, пока я боролся с чувствами, а ты реально думаешь, что это игра? Я послал всех девок, которые вились вокруг меня. Да я ни на кого кроме тебя смотреть не хотел, бл…ин!

Я молчала. С каждым его словом мне становилось больно. Больно от того, с каким разочарованием он смотрел на меня.

— Джеймс, я…

— Я идиот только потому, что ввел и себя и тебя в заблуждение. — тихо, почти без эмоционально, со стеклянным выражением лица, выплюнул он. — Забудь. Всё забудь. Больше тебе не придётся страдать от моих игр. Они закончены.

И он ушёл. Просто оставил меня и, сжав кулаки с такой силой, что ещё немного, и продрал бы до кости, ушёл. Я видела его отдаляющуюся спину, слышала слова, что отголоском проносились в голове, и первая слеза коснулась моей шее, спадая до ключицы.

Дура...

Какая же дура!

Он признался тебе в любви, открылся, а ты…а я боялась. Боялась, что человек, которого я полюбила всем своим сердцем, полюбила так сильно, насколько только умела любить, может в один день исчезнуть, сказав, что всё случившееся мне приснилось. Но Джеймс мне не приснилсч. Он настоящий. Самое настоящее и ценное, что случалось со мной в жизни.

И я всё испортила.

А могла бы просто сказать то, что давно в себе носила.

Я тоже люблю тебя. До безумия.

Но вместо этого, я кричала в немом пространстве, глядя, как он уходит. Сжимала кулаки, впиваясь ногтями в кожу, на которой проступили первые пятна крови, стискивала челюсть и хотела закричать, но не могла.

Просто смотрела.

А он уходил.

Глава 45

Perfect — Ed Sheeran

Эрика

Ладошки замерзли и я, наклонившись к костру, грела их о растущее яркое-рыжее пламя. Кто-то не унимался, делая фото в инстаграмм, кто-то романтично целовался, а мы с Эбби были в этот раз зрителями. Джеймс с Рэном больше так и не появились, а я поймала себя на мысли, что Ася тоже, приехавшая позже всех, не присоединилась к вечерним посиделкам. Я все ещё думала о словах Джеймса. О том, что произошло на поляне.

Я люблю тебя…

До безумия…

Язычки пламя приятно обжигали кожу, а я, плотнее укутавшись в толстовку, спустила рукава, закрывая ладони. Дэвид играл на гитаре, а некоторые девчонки синхронно подпевали ему. Красиво, уютно и тепло. Никогда прежде я не бывала в подобных местах и, пролистывая последний месяц в голове, убедилась, что некоторые люди сделали мою жизнь в этом месте настоящей.

Эбби стала моей настоящей подругой, и я действительно любила её за искренность, поддержку и те мгновения, которые мы проживали вместе. Подняв взгляд на подругу, я проследила за еë прикованным взглядом: по узкой тропинке вдоль высоких деревьев, раскидывая камни под ногами, направлялся к компании Рэн. Он накинул на голову капюшон чёрной толстовки и, засунув руки в карманы джинс, пританцовывал под песню, которая в который раз играла на репите. Эбигейл вдруг смущенно улыбнулась, но стоило парню приклеиться к сидящей подружке Аси, как подруга грустно поджала губы, резко отвернув голову к ногам.

— Ты не замёрзла? — раздался сзади меня голос кудрявого темноволосого парня. Знакомый голос.

— О…. -неуклюже начала я.

— И снова здравствуй, — помог мне парень, и Эбби резко обернулась на нас, прищурившись. Сэм не нравился ей изначально. Видимо, это было взаимно, потому что парень скривился, взглянув на девушку.

Вчера она нахамила ему, когда тот пытался вклиниться к нам в разговор, а ещё, подруга была уверена, что он мутный тип, который появился из неоткуда в самый не подходящий для наших с Джеймсом отношений.

— Ты давно пришёл? Я тебя не видела сегодня…

Кажется, мои слова его смутили, и Сэм стал нервно осматриваться. Что такого?

— Не бери в голову, просто ради интереса спросила.

— Все в порядке, — уверил меня Сэм, все так же продолжая кого-то высматривать. Словно по щелчку, он подскочил рядом со мной и, закинув руку на плечо, прижался вплотную к моему лицу.

— Что ты делаешь? —