Дневник на итальянском - Элиза Харрис

Не знаю, откуда во мне появилось столько смелости, но стоило парня опуститься на локти на кровать, как я оказалась сверху, примкнув к губам, углубляя поцелуй настолько, насколько это было возможными. Наши языки переплетались, дразнили другу друга, играли…я не дала ему возможности перехватить инициативу, пока не спустилась к торсу, исследуя его ладонями и короткими поцелуями. Я чувствовала, как напряглись его мышцы. Так же, как и эрекция, давящая мне между ног. Рассыпав поцелуи на его груди, я вернулась к губам, спешно потянувшись к ширинке его джинсов. Руки предательски дрожали, не справляясь с замком, но его руки вовремя пришли на помощь, проделав всю роботу за меня, и завалив на спину, нависнув сверху.

— Джеймс…

Я выгнулась, как могла, когда его язык оказался под резинкой моих трусиков. Ладони крепко сжали мои ягодицы, впиваясь ногтями, а пальцы, ловко поддев, избавились от последнего барьера.

— Ты уверена? — вернувшись к моим губам, убрал Джеймс мокрую прядь волос со лба, заправив мне за ухо. Нежное касание, забота, а во мне уже пролетел рой бабочек.

— В тебе — да.

И этого было достаточно, чтобы он продолжил дальше. Минута, и он заставлял выгибаться, проникая в меня пальцами, ни на секунду не прерывая наш поцелуй. В ту минуту нежный, неспешный, с глубокими порывами. Я сжимала простыни под собой, натягивая из с такой силой, что ткань начинала трещать.

Когда Джеймс оказался во мне, он продолжил заглушать мои стоны поцелуи, вбирая всё в себя. Легкая боль, дискомфорт и страх отошли на второй план. Я слышала его голос, встречалась с внимательным взглядом, когда открывала глаза и понимала, как сильно люблю.

— Эрика, — низкий шепот послал вибрацию во всём теле. — Мне остановиться?

— Не вздумай! — прорычала я, выгибаясь дугой, когда он снова вошел в меня, проводя ладонью между нашими телами, и играя с моими грудями. — Прошу, не останавливайся…

Я забывалась. Весь мир отходил на второй план, когда он шептал моё имя, нежно касался губ и оставлял самые желанные поцелуи.

— Эрика, посмотри на меня, — он заставил меня посмотреть прямо в глаза, положив к себе на руку. Джеймс так внимательно вглядывался в мое лицо, что мне захотелось обхватить его лицо ладонями и зацеловать до смерти.

Громкий стук сердец, бившихся в унисон. Отчетливо слышный пульс. Громкое сбитое дыхание.

— Я люблю тебя. — слова, оборвавшие во мне весь мир и любые сомнения. — Я чертовски люблю тебя, Эрика. Как безумный псих, одержим только тобой. И это ничего не изменит.

Я должна была сказать это первой или хотя бы ответить, но лишь с застывшими на глазах слезами, пыталась разглядеть его сквозь мутную пелену.

— Сомневайся во мне. В моих поступках и действиях. Но никогда не сомневайся в том, что я люблю тебя. Никогда не сомневайся в моей любви.

Никогда.

Никогда приравнивается к всегда.

А значит, я буду любить тебя вечность, и даже больше.

Глава 47

Love Me Like You Do — Ellie Goulding

Эрика

Счастье — это возможность улыбаться на рассвете, когда тепло его тела греет тебя, а спящее дыхание щекочет кожу. Счастье — улыбаться без повода. Слышать от того, рядом с которым сердце замирает, что ты любима. И вспоминать ваши рваные, желанные и самые нежные поцелуи, касания и сбитое дыхание прошлой ночи.

Верила ли я в происходящее? Моя жизнь была на грани фантастики. В реальность меня возвращали или своевременные шуточки Джеймса, или когда я слишком долго засматривалась на него, в ответ получая самую наглую, самую противную, но чертовски притягательную ухмылку.

Наша первая совместная ночь.

Моя первая ночь с мужчиной.

И этим мужчиной стал Джеймс.

Парень, научивший меня дышать полной грудью. Заставивший мое сердце биться не только от волнения и тревоги, но и от счастья, что я испытывала рядом с ним.

Нам было нелегко. Наши противоречивые чувства, сложные характеры, окружение, обстоятельства… Казалось, весь мир становился против нас.

А бывает ли настоящая любовь лёгкой?

У большинства, шанс встретить того самого, который разожжет внутри пламя, один на миллион. На это уходят года жизни, разочарования, боль…а я встретила его в самые неподходящий момент, в самом неподходящем месте, но в самое необходимое для меня время. Джеймс исцелил меня. Показал, что настоящее куда привлекательнее, нежели задерживаться в прошлом. И я согласилась с ним. Научилась жить настоящим, в котором он рядом.

Страх, что однажды, я пойму, что ошиблась, или чего хуже, он пожалеет, все ещё терзал внутри, нервно пощипывая лёгкие и перекрывая воздух.

— Ты уверена? — доносились до меня обрывки его слов прошлой ночью.

— В тебе — да, — эти слова послужили ему чем-то, что сняло любые сомнения.

Никогда бы не подумала, что после первой ночи с мужчиной, проснусь самой счастливой. Потому что он был любимым. Джеймс стал первым во всех смыслах.

Тяжела, теплая рука обвила мою талию, перекатывая с одного конца кровати на другой. Я невольно улыбнулась, выпустив смешок.

— Джеймс, щекотно! — провизжала я, оказавшись прижатой между мягкими простынями и горящим мужским торсом.

Воспоминания прошлой ночи, когда мои ладони скользили по его разгоряченному телу, впиваясь ногтями от удовольствия, загнали меня в краску. И Джеймс, заметивший это, в момент перестал меня целовать, нависая сверху, и щекотя своей щетиной.

— Что такое? — прищурившись, изогнул он бровь, пытаясь скрыть улыбку за поддельным удивлением. — Ты, кажется, покраснела. Температура в комнате не слишком высокая? Окно открыть?

Я стукнула его, фыркнув, и скинула с себя. Джеймс перекатился на спину, прикрыв рукой, согнутой в локте, лицо. Заразительный смех парня, колючий и такой родной, что я ненароком засмотрелась на его улыбку. Могла бы я подумать, что тот, чья ухмылка пробирала от злости до костей, станет поводом улыбаться? Нет. Зато сейчас была уверена, что ни за что на свете не променяю Джеймса.

В какой-то момент, он перестал смеяться. Подложил руку под голову и внимательно изучал мое лицо.

— Что? — забирая растрёпанные волосы в хвост, склонила я голову набок.

Он лишь задумчиво покачал головой и, всмотревшись в мои глаза, резко сократил расстояние между нами, впиваясь в мои губы. Нежно, не спеша. Лёгкое касание, почти что не заметное, длившееся пару секунд, а во мне пронесся рой бабочек, приятно расстелив тепло внизу живота.

— Ты помнишь, что я вчера тебе сказал? — обхватив мое лицо ладонями, соприкоснул он наши лбы.

— Ты много чего говорил, — прошептала я, не в силах оторвать взгляд от его глубоких глаз, в которых даже в такие