Империя желания - Рина Кент

Однако, как только ты стала моей женой, мое самообладание вышло из-под контроля. Я виню твою живую энергию, которой мне никогда не позволяли обладать, и твою решимость, которая может разбивать камни.

Даже такой солидный, как я.

Ты не только сломала меня, но и снова отремонтировала все сломанные части. Ты сделала это осторожно и с такой любовью, что я больше не могу представить свое существование без тебя.

Без твоей жизнерадостности.

Без твоего сочувствия.

Ты добавила в мою жизнь красок, таких же ярких, как и твои глаза. Каждый день я просыпаюсь рядом с этими глазами и твоей заразительной улыбкой, и чувствую себя самым удачливым ублюдком на свете.

Спасибо, что выбрала меня.

Что не отказалась от меня.

Что стала моей женой и матерью моих детей.

Люблю тебя,

Натаниэль.

Когда я заканчиваю читать, по моей щеке катится слеза.

Можно ли снова влюбиться в кого-то? Потому что я думаю, что только что это сделала. Я так безвозвратно влюблена в этого человека, что иногда это меня пугает до смерти.

Он сказал, что не представляет своей жизни без меня, также, как и я свою без него. Я не могу представить себе мир, в котором его нет.

Не могу представить себе мир, в котором он не будет моим мужем и отцом моих детей.

Аккуратно засовывая письмо в фотоальбом, кладу его на тумбочку и встаю с постели. Я быстро принимаю душ и надеваю первую пару шорт, майку и кроссовки, которые нахожу, а затем выбегаю на улицу.

Я вижу Нейта, который стоит и держит Лили, и папу, сидящего, раскачивающего Логана, пока тот сосет детскую бутылочку.

Я никогда не устала любоваться ими. Я думаю, что влюбляюсь в них больше каждый раз, когда вижу их. Они такие маленькие и невинные, и я хочу отдать им свою жизнь.

И причина, по которой я бы это сделала, заключается в том, что они для меня весь мир.

Нейт одет в черные брюки и белую рубашку, подчеркивающую его мускулистое тело. Клянусь, с годами этот мужчина становится еще красивее. Для кого-то, кому за сорок, должно быть незаконно выглядеть так восхитительно привлекательно, но я особо не жалуюсь.

Он по-прежнему самый красивый мужчина, которого я когда-либо видела, и всегда им будет.

Я бегу к нему, обнимаю за талию его и Лили, затем встаю на цыпочки и целую. Одной рукой он держит нашу дочь, а другой притягивает меня к себе, углубляя поцелуй.

Мои чувства стремительно растут, пока я таю в его объятиях и теряюсь в захватывающем вкусе губ. Сколько бы он ни целовал меня, интенсивность никогда не пропадала. На самом деле, это потрясающе, как и тогда, когда он впервые поцеловал меня около бассейна.

На протяжении всех лет, что мы вместе, мне все равно кажется, что он целует меня в ответ только потому, что не поцеловал меня в мой восемнадцатый день рождения.

Все эти годы я по-прежнему не могу насытиться его поцелуями.

И, наверное, никогда не смогу.

— Доброе утро, муж, — выдыхаю я, когда мы разрываем наш поцелуй.

Темный отблеск желания сияет в его глазах, когда он тихо говорит:

— Доброе утро, жена.

— Спасибо за подарок на день рождения. Я люблю это и тебя.

Сзади меня раздается кашель, прежде чем папа появляется рядом с нами, неся Логана и свирепо глядя на меня.

— Я здесь, на случай, если никто не заметит.

— Привет папа, — я целую его в щеку.

— Так теперь у тебя есть папа?

— Твоя ревность проявляется, Кинг, — Нейт ухмыляется ему.

— Заткнись, похититель дочерей.

— Папа, — я хватаю его за руку, смеясь, а он просто качает головой. Поскольку он чрезмерно опекает, невозможно заставить его перестать наносить удары по моему мужу в любое время.

Даже если ему нравится, как Нейт заботится обо мне.

— И прекратите свое публичное проявление любви перед моими внуками. Дай мне Лили, — мой отец практически хватает ее и держит каждого из двойняшек на руках, когда он разговаривает с ними. — Вы двое все равно предпочитаете своего дедушку, не так ли?

Я улыбаюсь, когда он ведет их обратно в дом, но это прерывается, когда Нейт обнимает меня сзади за талию и кладет подбородок мне на плечо.

— Ты хорошо спала? — его слова на моей шее заставили меня содрогнуться.

— Да, и у меня было самое лучшее утро, — я поворачиваюсь к нему лицом и кладу ладони ему на грудь. — Спасибо за фотоальбом и это письмо. Я буду дорожить им, пока не умру.

— Тебе не обязательно.

— Поздно. Я уже выучила наизусть.

Он улыбается, и я в ловушке. Как легко он это делает со мной. Иногда мне кажется, что я единственная причина, по которой он улыбается, и мне это эгоистично нравится.

Мне нравится, что я его мир так же сильно, как он мой.

— С днём рождения, жена.

— С юбилеем, муж.

Между его бровями появляется небольшой хмурый взгляд.

— Годовщина?

— В тот день, когда ты влюбился в меня, — я глажу его по щеке. — Это было через несколько лет после меня, но все в порядке. Теперь ты застрял со мной.

— Вот где ты ошибаешься, малышка. Ты со мной застряла.

А потом он прижимает меня к своему телу и целует со страстью, которая решает мою судьбу.

Нашу судьба.

Я его, а он мой.

Наверное, с тех пор, как я родилась.