Избранница - Стефани Лоуренс

Дюйм за дюймом она потихоньку отодвигалась от мужчины.

— Возможно, эта? — Леонора поднесла бумагу к глазам, покачала головой и бросила на стол. — Не то, но ведь где-то тут…

Теперь их разделял большой надежный стол. Дьюк сделал резкое движение, и Леонора метнула на него настороженный взгляд. Это было ее ошибкой. Он встретился с ней глазами и понял, что его обманули. Та, что прикидывалась глупышкой, смотрела трезвым, расчетливым взглядом.

— Ах ты… — Его лицо исказилось от ярости, и он бросился за ней. — Я проучу тебя!

Леонора металась, не давая ему поймать себя; Вправо-влево: стол все время оставался между ними. Тогда, потеряв терпение, он бросился на столешницу. Завизжав, Леонора отскочила. И опять он погнался за ней вокруг стола, а она убегала, понимая, что долго так продолжаться не может.

И тут дверь распахнулась — Леонора, не видя перед собой ничего, кроме темного силуэта, бросилась к нему и прижалась к широкой груди.

Трентем мгновенно схватил ее и спрятал за спину, коротко бросив:

— Иди.

Тон не располагал к обсуждению, да и не было сил. Проскальзывая за дверь Леонора, обернулась. Маунтфорд стоял у стола, тяжело дыша и сжимая кинжал.

Она выскочила в коридор, собираясь бежать за помощью, и увидела Чарлза и Деверелла, стоящих у стены.

Чарлз захлопнул дверь в библиотеку и прислонился к косяку, ухмыляясь. Деверелл тоже улыбнулся — Леонора отвела глаза. Повернувшись, взглянула на закрытую дверь, потом на друзей Тристана, которые явно никуда не торопились.

— У Маунтфорда кинжал! — выпалила она.

— Правда? — Деверелл приподнял брови.

За дверью послышались звуки ударов. Девушка вздрогнула и нерешительно спросила:

— Почему вы не идете на помощь?

— Кому? Маунтфорду?

— Да нет же! Тристану!

— Не думаю, что ему нужна помощь, — протянул Чарлз с видом глубокого разочарования.

— А жаль! — подхватил Деверелл.

Из-за двери доносилось рычание, звуки ударов и грохот мебели. Потом тело с громким, но каким-то неприятным звуком шлепнулось об пол. Леонора поморщилась. За дверью стало тихо. Чарлз оторвался от косяка и сделал шаг в-сторону. Дверь распахнулась. В проеме стоял Тристан. Небрежно бросил друзьям:

— Ваша очередь.

Он подхватил Леонору под руку и повлек по коридору, буркнув:

— Нам надо поговорить.

Краем глаза девушка заметила, как Чарлз и Деверелл вошли в библиотеку и плотно закрыли за собой дверь. Но Маунтфорд ее уже не волновал, она беспокойно разглядывала Тристана и наконец спросила:

— Ты не ранен?

— Конечно, нет! — Это прозвучало как обиженное фырканье. И вообще он выглядел ужасно мрачным и недовольным. Леонора встревожилась еще больше:

— С тобой все в порядке?

— Нет!

Он распахнул дверь гостиной, пропустил девушку вперед, вошел следом и закрыл дверь. Теперь они стояли лицом к лицу и его глаза, пылающие яростью, впились в ее невинно распахнутые голубые очи.

— Будь добра, дорогая, напомни, что ты мне пообещала вчера — и дня не прошло! Чего ты обещала не делать никогда?

— Я обещала никогда не подвергать себя опасности.

— «Никогда не подвергать себя опасности». — Тристан, бледный от ярости, надвинулся на нее. Леонора подумала, что сейчас он повысит голос, но все произошло как раз на оборот: голос мужчины опустился до сдавленного шепота, и от этого ей сделалось как-то очень не по себе. — Позволь узнать, какого черта ты делала в соседнем доме?

— Я…

— Если это образчик того, как ты собираешься выполнять мои пожелания в будущем, то так не пойдет!

— Но…

— Господи помилуй! Да я постарел на десять лет, когда Деверелл сказал, что видел тебя там. Я думал, что с ума сойду, пока мы расправлялись с сообщниками Маунтфорда, а потом открывали чертовы замки! Умели же раньше делать — думал, там и останемся!

— Я не…

— И не думай! Тебе не удастся отвертеться от свадьбы, что бы ты ни выкинула! И вот еще что: раз Господь не научил тебя пользоваться теми мозгами, которые он тебе дал, и весь здравый смысл вполне разумной раньше девушки куда-то подевался, я построю у себя в имении башню и запру тебя там!

Трентем сделал паузу, чтобы перевести дух, и заметил, что Леонора перестала возражать. Более того, она смотрела на него в упор, и лицо ее было совершенно спокойным. Только глаза блестели как-то странно — словно голубые льдинки. Выждав еще несколько секунд, она поинтересовалась:

— Ты закончил? — и тон ее кололся, как льдинки на морозе.

Тристан предусмотрительно промолчал, и она продолжала:

— К твоему сведению, ты все понял не так. Я не подвергала себя никакой, абсолютно никакой опасности! Давай вспомним, что же произошло на самом деле. Трое мужчин, наделенных недюжинной силой и другими выдающимися способностями, пошли в соседний дом, где, как мы думали — и вы тоже были в этом уверены, — находились двое, всего двое: Маунтфорд и его сообщник. Дальше вмешалась судьба — врагов оказалось больше. Но! — Леонора подняла палец, не позволяя прервать себя, а потом явила гнев, который испытывала. — Я поклялась доверять тебе — и я доверяла! Я ни минуты, ни секунды не сомневалась, что ты придешь и спасешь меня. — Палец уперся Тристану в грудь. — А ты? Как все мужчины, перевернул все с ног на голову! Я доверилась тебе — и не обманулась. Все получилось, как я хотела, как мы хотели. Зачем же ты… как же ты можешь?

Она понизила голос и, глядя ему в глаза и держась из последних сил, потому что слезы уже подступили совсем близко, сказала-выдохнула:

— Я предупреждаю тебя, дорогой: не перечеркивай то, что у нас есть.

Несколько секунд Трентем молча смотрел на нее, потом осторожно взял палец, который по-прежнему больно упирался ему в грудь, и сжал ее ладошку в своей руке. Умение вовремя отступить — одна из составляющих успеха.

— Я понял, — сказал он. — Видимо, я неверно воспринял происходящее.

— Именно!

— Но теперь-то я все понял правильно.

— Он помедлил, вглядываясь в ее лицо, хрипло спросил:

— Ты правда настолько доверяла мне?

— Конечно. Что бы я делала, как выпуталась, не будь уверена, что ты обязательно придешь?

Она потянулась к Тристану, и вот уже кольцо надежных рук сомкнулось и она припала к его широкой груди, вдыхая знакомый запах. Она подняла голову и взглянула ему в глаза. Он наклонился, чтобы поцеловать ее, губы их соприкоснулись…

Но мозг Тристана продолжал обдумывать происшедшее, и, не сдержав любопытства, он прошептал:

— Знаешь, я так и не понял, куда делись сэр Хамфри и Джереми?