Дело леди Евы Гор - Кира Леви

Он слегка склонил голову, будто подбирал слова.

— Война научила меня многому. Один из этих уроков — человек ценен не тем, кто он по рождению, а тем, что он делает. Вы, герцогиня, делаете больше, чем любой мужчина на этом посту. И знаете что? Это меня не отвращает. Это меня восхищает.

Его голос был ровным, без лишнего пафоса. В нём звучала твёрдая уверенность человека, привыкшего говорить то, что действительно думает.

— Но если вы создаёте прецедент, миледи, — продолжил он, чуть сощурившись, — то не ждите, что те, кто веками держал власть в своих руках, отдадут её без борьбы.

— Я этого и не жду, — откликнулась спокойно. — Я готова.

Лёгкая улыбка тронула уголки губ барона.

— Тогда я останусь рядом и прослежу, чтобы вас не заставили пожалеть об этом выборе.

Магия Тьмы вздрогнула в воздухе, будто поддерживая его слова. Тёмный символ, светящийся на моём запястье, слегка потеплел, словно напоминал о своём присутствии и данной клятве.

Дверь с глухим стуком ударилась о стену, и в кабинет стремительно вошёл герцог Гровенор. Его взгляд скользнул по мне, но задержался на мужчине, стоявшем рядом со столом.

Айдан Локсли.

Воздух в комнате сгустился, словно перед бурей. Два побратима столкнулись взглядами. Ни один не произнёс ни слова.

Взгляд герцога, обычно непроницаемый, теперь казался колючим, напряжённым. В нём мелькнула смесь удивления, гнева и… облегчения?

Айдан стоял прямо, но его плечи были напряжены. Казалось, ещё секунда, и он либо сорвётся с места, либо стыдливо отведёт взгляд, не выдержав молчаливого давления.

— Локсли… — голос герцога прозвучал глухо, словно застрявший в горле.

Барон не ответил, лишь сжал челюсти, а в серых глазах промелькнула тень.

— Ты был жив всё это время? — медленно произнёс Гровенор, прищурившись.

Айдан продолжал молчать.

Я ощутила, как атмосфера накаляется. Так бывает, когда между людьми возникает недопонимание, когда слишком многое остаётся недосказанным.

Им было что сказать друг другу. Но не при мне. Поэтому я решила покинуть кабинет сама. Моё движение не привлекло внимания ни одного из них. Словно за мгновение весь мир сузился и замкнулся на них двоих.

— Милорды, — мягко произнесла я, — думаю, вам есть что обсудить.

Айдан едва заметно кивнул.

Герцог не шелохнулся, но его ладони сжались в кулаки.

Покинув кабинет, я закрыла за собой дверь. В коридоре остановилась на секунду, прислушиваясь. Тишина. Задержала дыхание и отпустила все мысли. Пусть говорят. Пусть выясняют отношения.

А у меня впереди была ещё масса дел.

Выпрямившись, направилась к кабинету господина Валентайна — предстояло заняться насущными вопросами.

***

Валентайн встретил меня лёгким кивком, поднявшись из-за стола, когда я вошла в кабинет. На его рабочем месте уже лежала аккуратно подшитая стопка документов, перевязанная тонкой бечёвкой. Все листы лично мною были пронумерованы, сшиты и описаны в сопроводительном листе. Уж я-то знала толк в делопроизводстве, прожив жизнь на Земле.

— Миледи, — сдержанно поприветствовал Валентайн, — вы как раз вовремя. Я только что закончил проверку свидетельств по делу барона Селбриджа.

Я подошла ближе, пробежала взглядом по верхнему листу. Узнаваемый витиеватый почерк Люциана сплетался в слова, а слова в предложения. И смысл их был однозначен: барон Селбридж виновен.

— Этих доказательств достаточно, чтобы привлечь барона к ответственности? — спросила, присаживаясь напротив Валентайна.

— Более чем, — мужчина сцепил пальцы в замок. — Вам удалось собрать весьма внушительные доказательства. Здесь и письменные показания фермеров, которых барон попросту обобрал, и свидетельства солдат, что ели гнилую провизию на передовой, а также документы из городской канцелярии, подтверждающие, что из казны Марвеллена были выделены суммы, которые до поставщиков так и не дошли.

Я провела пальцем по краю бумаг, обдумывая услышанное.

Этот вопрос откладывался мною намеренно, чтобы не возникло и тени подозрений, будто я свожу личные счёты с семьёй Селбридж. Теперь же все факты были собраны воедино, а преступления барона становились слишком явными, чтобы их можно было проигнорировать.

— Джеральд проделал хорошую работу, — заметила я, поднимая взгляд на Валентайна.

— Безусловно, — Люциан склонил голову, затем чуть наклонился вперёд. — Он и сам официально свидетельствует против барона. Ваша Светлость, каковы ваши дальнейшие распоряжения?

Я задумалась. Пауза затянулась. Пора было переходить к официальному обвинению. Но как это воспримет герцог? Наконец, я приняла решение.

— Подготовьте прошение в королевскую канцелярию. Нужно, чтобы королевский суд занялся этим делом.

— Разумно, — Валентайн достал чистый лист и начал записывать.

— Но сперва, — продолжила я, — барона необходимо отстранить от всех его обязанностей в городе. Он до сих пор занимает место в торговой гильдии, верно?

— Именно так.

— Это недопустимо. Пусть гильдия выберет нового представителя. Что касается его земель и имущества, то пока обвинение не будет официально предъявлено, я не могу вмешиваться. Но мы должны предупредить местную управу, чтобы они следили за деятельностью барона, пока он ещё на свободе.

— Вы полагаете, он может попытаться скрыться?

Валентайн был умным мужчиной и грамотным мастером. Но порой я удивлялась его наивной вере в людей. Для него понятие чести не было пустым звуком, и он мерял всех по себе.

— Я полагаю, что человек, который всю жизнь зарабатывал на обмане, не захочет так просто отдавать нажитое и пожинать плоды своих преступлений. Каждому по делам его. Этот принцип записан в скрижалях Светлого отца, но не все следуют этим заветам.

Валентайн кивнул, соглашаясь с моей мыслью.

— Я отправлю распоряжение сегодня же.

Откинувшись на спинку кресла, я скрестила руки на груди и снова задумалась. Процесс запущен, и совсем скоро правда выйдет на свет.

— Господин Валентайн, — обратилась к нему после короткой паузы, — насколько сильно барон Селбридж связан с другими членами гильдии?

— Достаточно, чтобы некоторые из них начали беспокоиться, — он усмехнулся. — Есть те, кто предпочёл бы, чтобы это дело замяли.

— Пусть привыкают к новой действительности, — заметила