Дело леди Евы Гор - Кира Леви

— Всё прошло спокойно? — спросила у него.

— Без происшествий, миледи, — коротко ответил он.

И это было хорошо. Спокойное окончание дня — предел моих желаний.

Булочки действительно оказались вкусными. С золотистой корочкой, закрученные в виде улиток, да ещё и с заварным кремом внутри. Игги не ограничилась только булочками, но и сервировала стол мягким сыром, плошкой с вишнёвым вареньем и даже поставила мятные пряники в форме звезды в вазочке. Мясное я ей запрещала приносить, чтобы в кабинете не пахло специями.

От одного вида еды желудок сжался, напоминая, что за весь день я и правда не притронулась к еде.

Игги шустро налила мне и барону по чашке горячего чая и себя не обделила. Может, барон и удивился, что служанка ест одновременно со мной, но виду не подал.

— Не спешите, миледи. Я всё уложу в карету.

Как обычно, без вопросов с моей стороны, Игги принялась подробно рассказывать, где она была, кого видела, что слышала и что сделала.

Её чириканье действовало на меня успокаивающе. Напряжение уходило. Даже голова стала меньше болеть.

— Мне удалось купить всё, что вы заказывали, миледи. Я так хорошо сторговалась в лавке с тканями, когда сказала, что это ваш заказ! Люди вас уважают, миледи. Я выбрала разные цвета — синий, коричневый, серый для мальчиков и голубой, зелёный, бордовый для девочек. Закупила кожи у сапожника с его меткой и договорилась, что он сошьёт обувь, а вам передаст счёт. А ленты, миледи! Если бы вы видели, какие красивые!

— Думаю, девочки будут в восторге, — улыбнулась я, легко представляя радость на детских личиках.

— И ещё украшения, — продолжала Игги. — Простые, но изящные. Браслеты, гребни, зажимы, бутоньерки с цветами из лент. Миледи, я ведь ничего не забыла?

Тихий смех сорвался с моих губ.

— Моя милая Игги, когда я дождусь, что ты научишься писать?

— Я стараюсь, миледи. Честно-честно. Можете спросить у леди Фокстер. Она меня хвалит на занятиях.

Взяв булочку, отломила кусочек и отправила в рот. По мне, было немного приторно. Вот если бы в крем добавить лимонной цедры… Нужно обязательно подсказать уважаемому булочнику!

На мгновение я закрыла глаза. Было странно, как такой простой момент мог приносить удовольствие после столь тяжёлого дня.

Закончив с едой, я встала, расправляя юбки. Пройдя в приёмную, оценила отсутствие посетителей. Господин Кори вскинулся, готовый тут же услужить. Но я лишь предупредила, что на сегодня приём окончен.

— Время уже позднее. Сегодня раньше уйду дамой. Так что и вы не задерживайтесь.

Собралась я быстро и в сопровождении служанки и телохранителя вышла на вечернюю улицу. Недалеко от ратуши был Храм Светлого отца. Тот самый, в котором благословляли дочь Мэри.

— Давайте пройдёмся по площади к Храму. Барон, предупредите кучера, пусть подаст карету туда.

Айдан Локсли, чуть опережая нас, двинулся к кучеру, отдавая распоряжение подать карету к Храму.

Я уже забыла, когда вот так неспешно прогуливалась по улицам Марвеллена. Барон защищал меня сзади, неподалёку мелькнул силуэт шпика герцога, и я вздохнула, размышляя о том, что обретя «имя», я многое приобрела, но и оказалась заложником своих же решений и действий.

Площадь расстилалась перед нами, освещённая мягким светом магических фонарей. Снег под ногами приглушённо скрипел, а воздух был наполнен морозной свежестью с лёгким ароматом печёных яблок.

Я шла, скользя взглядом по знакомым фасадам, вывескам, людям, спешащим по своим делам. Марвеллен жил своей жизнью, не замечая ни моих тревог, ни усталости.

Игги спокойно шла рядом, укутанная в тёплый плащ, даже не разу не отвлёкшись на предложения торговцев, которые всё ещё зазывали редких прохожих купить последние товары дня.

— Миледи… вы правда хотите научить детей грамоте? — спросила она негромко, будто не решаясь говорить об этом вслух.

— Да. Чем раньше начать обучение, тем легче.

— Просто… это ведь не поощряется, — служанка бросила на меня быстрый взгляд. — Тем более они из простых семей.

Я ненадолго замедлила шаг, бросив на Игги внимательный взгляд из-под капюшона. Она безоговорочно исполняла все мои поручения, принимая их, как должное. Но, видимо, в её сознании существовала чёткая граница между собой, служанкой герцогини, и простолюдинами. Она сама сейчас училась письму и осознавала его пользу, но мысль о том, что этому же можно обучить тех, кто стоит ниже на социальной лестнице, явно не укладывалась в её представления о порядке вещей.

— А что, если кто-то из них сможет стать хорошим писцом? Или учёным? Или просто… не даст себя обмануть из-за того, что умеет читать?

Игги пожала плечами, но в её глазах читалось уважение.

— Вам, конечно, виднее, миледи.

Огромные двери Храма Светлого Отца возвышались над площадью, а их золотые рельефы сияли в свете факелов. Внутри было тихо, лишь несколько служителей скользили по залу, проверяя заряд магических светильников.

Мы пересекли холодные каменные плиты, направляясь к боковой галерее, где находилась скромная лавка с писчей бумагой, чернилами и перьями.

За прилавком дремал пожилой монах.

Мне пришлось кашлянуть, чтобы он открыл глаза и посмотрел на нас.

— Да благословит вас Светлый Отец, дитя. Чем могу помочь?

— Мне нужна бумага.

Старец удивлённо приподнял брови.

— Для себя, госпожа?

— Для себя.

Монах замер, будто взвешивая что-то в своей голове.

— Это весьма необычно. В последнее время бумагу покупает много женщин. К чему это приведёт? Женщины пишут и читают. Нужно сказать настоятелю. Не предзнаменование ли это, о котором написано в древних письменах?

Он продолжал рассуждать вслух, поднимаясь с удобного кресла и доставая с полки несколько листов.

— Бумага качественная. Не для писцов, конечно, но вполне… достойная. Сколько вам листов? Один? Два?

— Я хочу сделать большой заказ, — прикинув на глаз оставшуюся стопку, дополнила. — Всё, что у вас есть в лавке. А также все перья и чернильницы.

У бедного старца даже глаз дёрнулся.

— Всё? — голос монаха слегка дрогнул, будто я только что попросила отдать мне ключи от сокровищницы храма.

Он пристально посмотрел на меня, изучая, будто пытался разглядеть скрытый смысл в моей просьбе.

— Всё, — спокойно