Игра на камеру - Челси Курто

— Ты в порядке? — спрашивает он. Он сжимает мою руку и слегка встряхивает ее. Я чувствую, что и там, в ложбинке между пальцами, где он сжимает мою руку, возникает ощущение. — Куда ты ушла, малышка Лейси?

— Никуда, — говорю я и понимаю, что смотрю на него точно так же, как он смотрел на меня на крыше дома своих родителей. Может, он тоже меня любит? — Я здесь.

Через десять минут мы подъезжаем к моей квартире и находим свободное место у входа. Шон берет мои сумки из багажника и катит мой чемодан к тротуару. Мои пальцы обхватывают ручку, и мы смотрим друг на друга.

— Я сейчас вернусь, — говорит он, но его ноги не двигаются. — Минут тридцать, не больше.

— Не торопись. Ты знаешь, где я буду. Просто позвони, когда приедешь, и я тебя встречу.

— Хорошо. — Он делает шаг ко мне, и носки его кроссовок задевают мои. Его рука лежит на моей щеке, в том месте, которое он всегда находит. — Напиши мне, если я тебе понадоблюсь, хорошо?

— Обязательно. — Я протягиваю руку и целую его посреди людного тротуара, потому что я этого хочу, и мне действительно все равно, кто это увидит. — Не могу дождаться, когда увижу тебя снова.

Его губы изгибаются.

— Флиртуешь со мной, Дэниелс?

— В твоих мечтах, Холмс. Я просто очень хочу подарков.

— По крайней мере, ты честна. — Шон касается моего бедра, его пальцы расходятся по моей талии. — Позволь мне переставить машину, пока меня не оштрафовали. Это убьет все настроение.

— Хорошо. — Я похлопываю его по груди. — Иди. Скоро увидимся.

Он берет мою руку в свою и целует каждый палец.

— Скоро.

Я смотрю, как он уезжает, и не знала, что можно скучать по кому-то, когда он только что уехал, но я скучаю.

* * *

Я быстро убираю свою квартиру.

Я выношу мусор. Застилаю постель и раскладываю подушки в аккуратные ряды. Я протираю кухонные столы и зажигаю свечу.

Ощущение такое, будто я готовлюсь к свиданию, и нервный гул энергии пронизывает меня насквозь.

Шон стучит в дверь через двадцать девять минут, под одной рукой у него подарки, а под другой — пакет с едой.

— Поговорим о пунктуальности, — говорю я. — Я впечатлена.

— Я человек слова. Я бы приехал раньше, если бы мне не пришлось шесть раз кружить по кварталу в поисках места для парковки. И даже не говорите мне о гараже через дорогу. Я бы сошел с ума, если бы мне пришлось провести полжизни в этом проклятом адском здании.

— Это дерьмово, не так ли? Этот гараж — единственная причина, по которой я езжу на метро. Единственные машины, которые могут там поместиться, — это «Мини Куперы». Если у тебя что-то больше седана, тебе конец. — Я жестом показываю на его руки. — Могу я чем-нибудь помочь?

— Нет, я сам.

Он направляется в гостиную и кладет подарки под елку рядом с теми, которые я приготовила для него. Он аккуратно укладывает их под елку и следит за тем, чтобы были видны все коробки и пакеты. Как будто здесь живет целая семья, и мое сердце замирает в груди.

Я никогда раньше не получала подарки под елкой от кого-то другого.

— Сначала еда, — говорю я и придвигаю к себе две тарелки. — Нам нужно напонить желудки для вручения подарков.

— Я был немного ошеломлен выбором меню, — признается Шон. Бумажный пакет, который он протягивает через стойку, рвется по швам. Столовые приборы торчат сверху, а одна ручка сломана. — Я не знал, хочешь ли ты обычные спагетти. Спагетти карбонара. С фрикадельками или без. Cacio e Pepe. Поэтому я заказал все.

— Ни хрена себе! — Я выгружаю четыре коробки и разражаюсь хохотом. Это похоже на шведский стол, разложенный на моей кухне, в комплекте с целой буханкой чесночного хлеба. — Шеф-повар, наверное, подумал, что ты заказываешь на шесть человек.

— Или на шестнадцать. Неправда; я всего лишь один нерешительный засранец. — Он садится на барный стул и жестом приглашает меня присоединиться к нему. — Ты разговаривал с родителями в последние пару дней?

— Я звонила им вчера, когда ты был в душе после игры в снежки. У них все хорошо; мама учится вязать крючком и сказала, что сделает мне шапку. Папа жаловался на баскетбольную команду Орландо после очередного проигрыша. Довольно типичный разговор для нас.

— Я рад, что у них все хорошо. — Шон накладывает мне на тарелку все четыре блюда. — Налетай, Дэниелс.

Я начинаю с карбонары и одобрительно хмыкаю.

— Что бы ты съел в качестве последнего блюда на Земле? Если бы к нашей планете приближался астероид и тебе оставалось жить всего двадцать четыре часа, скажи, что бы ты выбрал, чтобы перекусить в предсмертные минуты.

— Люблю, когда за обеденным столом все становится нелепым. Давай посмотрим. Я бы съел все лучшее сразу. Чипсы и сальса, конечно. Это была моя любимая закуска после тренировки, когда я играл в лиге. Мне кажется, что с хорошим, сочным бургером не ошибешься. Бросить туда несколько соленых огурцов и горчицу, а также один помидор? Черт, я бы убил за эту вкуснятину. А на десерт я бы выбрал тебя или один из твоих тыквенных пирогов.

— Я буду десертом? — Я смеюсь и откусываю еще кусочек пасты. — Из всего, что ты мог бы съесть, ты выбрал бы меня?

— Ты пробовала себя? — спрашивает Шон и поднимает бровь. — Ты восхитительна. Сейчас я представляю, как ем с тебя тыквенный пирог, и мне тяжело дышать.

— И это все, что нужно? Тебе точно легко угодить. Черт, мы могли бы заняться этим после ужина и подарков.

— Кажется, я умер и попал в рай. — Он постукивает меня по ноге и кивает. — Что бы ты выбрала?

— Я согласна с тобой насчет чипсов и сальсы. Хорошее кесо тоже было бы неплохо. — Я отрываю кусок чесночного хлеба и бросаю его в рот. — Очевидно, я выберу суши. Я готова совершить убийство ради хорошего острого ролла с лососем. На десерт я бы выбрала шоколадные пирожные. Воздушные, липкие, вкусные пирожные.

— Немного злюсь, что ты не выбрала мой член, но я это пропущу, — говорит Шон и накручивает лапшу на вилку. — Жаль, что я не могу за двадцать четыре часа построить бункер, защищенный от астероидов, чтобы выжить и продолжать есть эти спагетти. Это может стать моим новым любимым местом.

— Как ты узнал об этом месте? — спрашиваю я. — Ты не кажешься мне человеком, который часто ест вне дома.

Его рот кривится в ухмылке.

— Пару ночей