Игра на камеру - Челси Курто

— Да, — отвечает она с улыбкой. — Я готова.

* * *

— Спасибо, что проводил меня до дома, — говорит Лейси. Она засовывает руки в карманы куртки и дрожит. — Наверное, нам стоило взять машину.

— Что? Двадцать градусов не бодрят тебя? — спрашиваю я. Я перекидываю руку через ее плечо и притягиваю ее к себе. — Заставляет меня чувствовать себя живым.

— А еще в тебе двести двадцать килограммов мышц, и ты все время горячий. Тебе нельзя комментировать то, что тебе не холодно.

Я смеюсь и обвожу ее вокруг ледяного пятна на тротуаре.

— Справедливо. Что у тебя на этой неделе? Что-нибудь интересное?

— Нет. Я возвращаюсь на работу пятого числа. Ты же знаешь, я люблю свою работу, но было приятно притормозить. Выделить минутку, чтобы отдышаться. Я старалась заботиться о себе и хочу быть уверена, что буду делать это и после возвращения в привычный ритм жизни.

— Я горжусь тобой. Какие-нибудь новости о должности заведующего? — спрашиваю я. — Ханнафорд что-нибудь говорил?

Она фыркает и качает головой.

— Он сейчас катается на лыжах в Альпах; его электронная почта не работает до середины января. Зато твой лот на аукционе принес миллион долларов. Думаю, мне придется пригласить тебя в следующем году. Посмотрим, сможем ли мы выручить полтора миллиона.

— Да? — Я дергаю ее за руку и останавливаю перед ее домом. Здесь тихо, все уже разошлись по домам, спасаясь от холода. — Я пойду с тобой, даже если ничего не пожертвую. Мне нравится быть рядом с тобой.

Лейси поднимает подбородок, и ее глаза встречаются с моими.

— Хочешь подняться?

Хочу.

Больше, чем я хочу чего-либо в этом мире.

Я хочу положить ее на кровать и прошептать ей на ухо, как сильно я ее люблю. Я хочу положить голову ей между ног и сказать, что буду заботиться о ней следующие пятьдесят лет. Я хочу обнимать ее всю ночь и давать ей все, что она попросит.

Но я не хочу, чтобы она думала, что мои чувства — это просто сиюминутный порыв. Сказанное впервые, потому что я зарылся в нее после пары кружек пива поздно ночью. Я собираюсь сделать все правильно, потому что Лейси этого заслуживает.

— Я хочу, но, думаю, мне пора домой, — говорю я, и она прикусывает нижнюю губу. На ее лице промелькнуло разочарование, и я положил ладони ей на щеки. — Ни на секунду не думай, что я отвергаю тебя, малышка Лейси. Я устал, и мне нужно успеть сделать кое-какую работу.

— Хорошо. — Она кивает и бросает взгляд через мое плечо. — Когда ты уезжаешь? Завтра?

— Да. Завтра вечером. Мы вернемся второго числа. — Я делаю вдох и сглатываю комок в горле. — Мы сможем увидеться, когда я вернусь?

— О. — Ее глаза загораются и мерцают в свете уличных фонарей. — Да. Я бы хотела... Хорошо.

— Что я тебе говорил? — Моя рука перемещается к ее подбородку, и я наклоняю ее голову назад. — Ты заслуживаешь гораздо большего, чем просто «хорошо».

— Заслуживаю. Теперь я это знаю. Благодаря тебе.

— Хорошо. Дай мне знать, когда поднимешься наверх.

— Это десять этажей, Шон, а не десять миль, — говорит она.

— Мне все равно.

— Волнуешься за меня, Холмс?

Я наклоняюсь и целую ее. Обхватываю ее за талию и опускаю на землю, не позволяя своим губам покинуть ее.

— Всегда, Дэниелс, — шепчу я ей в губы, и она хватает меня за воротник пальто.

— Ты не можешь вот так поцеловать девушку, а потом уйти, — говорит она, в ее тоне чувствуется раздражение. — Это жестоко.

— Правда? — Я снова целую ее, и от прикосновения моих губ и руки, забравшейся под свитер, становится еще жарче. Мои пальцы расходятся по ее животу, и она извивается в моих объятиях. — Я не хочу быть жестоким.

— Я тебя ненавижу, — ворчит Лейси, и я хихикаю.

— Нет, не ненавидишь.

— Нет, не ненавижу. — Ее взгляд фиксируется на моем, и я вижу это в очертаниях ее улыбки. В розовых пятнах на ее щеках. В том, как она не отпускает меня, даже когда дрожит от холода. — Ты дашь мне знать, когда вернешься домой?

— Конечно.

Мы оттягиваем неизбежное. Прощание, которого никто из нас не хочет.

Я знаю, что после того, как часы пробьют полночь завтра вечером, останемся мы. Я не собираюсь уходить от нее. Но здесь, на тротуаре, мне кажется, что монументальный момент уже близок: конец нашего соглашения, из-за которого мы влюбились друг в друга. Схема, которая привела наши задницы в движение и показала нам чувства, о которых мы и не подозревали.

Черт, как же я рад, что поцеловал ее в тот первый раз.

— О чем ты думаешь? — спрашивает она. Она поднимает руку и проводит пальцами по моей щеке. Кладет ладонь мне на грудь, прямо над сердцем.

— О тебе, — говорю я. Я сжимаю ее бедро и ставлю ее на две ноги. — Серьезно, Дэниелс. Дай мне знать, когда будешь в своей квартире.

— Обязательно, обязательно. Удачи на игре. Я буду болеть за тебя.

— Уверен, я буду слышать тебя в Денвере.

— Возвращайся домой поскорее, хорошо? Я буду по тебе скучать.

— Черт, малышка Лейси. Я тоже буду по тебе скучать. — Я опускаю еще один поцелуй на ее лоб и похлопываю ее по спине. — Поднимайся.

— Собираешься смотреть, как я ухожу? — спрашивает она, и ее ухмылка становится лукавой и знающей.

— Ты же знаешь, я не могу устоять перед твоей задницей.

— Как ты думаешь, почему я надела эту юбку и решила отморозить ноги? Чтобы ты был довольн. — Лейси отстраняется и покачивает бедрами из стороны в сторону, пока идет к двери в холл. Она еще раз смотрит на меня, опустив подбородок на плечо, с блеском в глазах. — Спокойной ночи, Шон Ён.

— Увидимся, Лейс Фейс, — отвечаю я.

Когда посылает мне воздушный поцелуй, я понимаю, что следующие сорок восемь часов будут самыми долгими в моей жизни.

Я уже не могу дождаться, когда окажусь дома со своей девочкой.

46

ЛЕЙСИ

Ликер, который я добавила в горячий шоколад, помогает мне не чувствовать себя одинокой, пока я смотрю, как парочки по телевизору целуются в предвкушении Нового года.

Они прыгают вверх-вниз, машут в камеру, а потом хватаются друг за друга и стоят рядом. Начинается сеанс поцелуя, и я выпиваю половину содержимого своей кружки.

Сердце замирает, когда я замечаю таймер в правом нижнем углу экрана. Еще одна минута ближе к полуночи, и еще одна минута без Шона.