Траектория полета - Карен Уайт

Я вспомнила слова, сказанные им перед отъездом из Апалачиколы, и скрестила руки на груди.

– Несмотря на то что я «самый эмоционально искалеченный» человек из всех, кого вы знаете?

Я с удовлетворением отметила, как он по-бледнел.

– Простите меня за те слова. Хотя в них и есть доля правды. – Он тронул меня за руку. – Я не имел права говорить вам такое, потому что и сам пострадал не меньше.

Я дернула рукой, отстраняясь от него.

– Ну а меня вполне устраивает быть эмоционально искалеченной.

– Разве? И вы не тоскуете по Мейси? Или по Бекки? Или по той части вашей жизни, которую оставили в родном городе?

– У вас нет никакого права… – начала я.

Он меня перебил:

– Я звонил Брайану. Помните, вы заявили, что я не смогу этого сделать? Я извинился, что не дал ему возможности сказать мне то, что он хотел.

– И он сказал вам это?

Джеймс кивнул:

– Попросил у меня прощения.

– И вы простили его?

– Да. По крайней мере, стараюсь простить. Но вся моя боль и злость внезапно исчезли. Они больше не имеют надо мной власти. Я ощутил себя свободным.

– Я рада за вас. Честно, очень рада. Только если вы пришли сюда, чтобы убедить меня просить у Мейси прощения…

– Нет. Я пришел не за этим. – Джеймс вновь одарил меня своей сокрушительной улыбкой. – Кэролайн говорила мне, когда я был маленьким, что если я хочу чего-то, то должен попросить. Вот почему я здесь. Я хочу попросить вас позволить мне провести некоторое время с вами. Чтобы мы получше узнали друг друга. И не приехал бы, если бы не верил, что вы испытываете такие же чувства.

Он коснулся рукой моего подбородка и большим пальцем стер влагу на моей щеке.

– Я не могу… – Я развернулась, чтобы уйти. В моей голове зазвучали слова Кэролайн. Начинать все сначала можно снова и снова. Солнце встает каждый день. Если ты ежедневно делаешь одно и то же, твоя жизнь не меняется.

А может, мне нравится ничего не менять?

– Нет, – сказала я, мотая головой. – Слишком поздно. Я здесь счастлива. И довольна своей жизнью.

И я побежала от него, едва не угодив под колеса велосипеда, потому что не видела ничего сквозь слезы. Я пробежала всего пару метров, когда мой телефон зазвонил. Зря я купила наручный чехол для мобильного. Достают даже на пробежке.

Мейси Сойерс. Не представляю, зачем я вбила в память телефона ее фамилию. Как будто не достаточно только имени. Неужели что-то стряслось?

Я едва узнала голос сестры. Такой тоненький, как в детстве, когда она боялась грозы. И сдавленный от сдерживаемых слез.

– Бекки и Берди пропали!

– Пропали? Что значит пропали?

– Их нет! Я пришла разбудить Бекки, чтобы отправить ее в теннисный лагерь, а кровать пуста! И Берди нет в спальне! Вряд ли они ушли далеко – чемодан с вещами Бекки так и стоит у двери. Нет ее кролика – той игрушки, что ты подарила, с кармашком на животе. Больше она с собой ничего не взяла.

– А телефон?

– Нет. Она отдает его мне каждый вечер перед сном, он все еще у меня.

– Есть идеи, куда они могли пойти? Она оставила записку? Может, пошла к подруге?

– Нет и нет. Ее нигде нет. А Берди… что-то изменилось в ней. Я нашла ее вчера на чердаке. Она сидела у раскрытого сундука, и у нее в руке была крышка от чайника.

– Бекки испугалась из-за Берди?

– Нет. Мы уложили Берди в постель, и я оставалась с ней, пока она не заснула. Я заглянула к Бекки, потом пошла спать. Мы, кажется, вчера даже не ужинали. – Мейси всхлипнула. – Я обещала сводить ее на ужин в кафе. Как думаешь, могла она обидеться из-за того, что я об этом забыла?

– Нет, Мейси. На Бекки не похоже. Тут что-то другое. Ты позвонила Лайлу?

– Нет, – ответила она, словно удивившись вопросу. – Мне следовало ему позвонить, да? Просто ты всегда первая, о ком я думаю, когда возникает проблема…

Вряд ли она сама осознала значение своих последних слов. Только сильная тревога могла заставить ее это признать.

– Положи трубку и сразу же набери Лайла. А я бегу к машине и еду к вам прямо сейчас. Если найдешь ее или что-нибудь узнаешь, звони мне на мобильный. Хорошо?

Мы быстро распрощались, и Мейси нажала «отбой». Руки у меня так дрожали, что я попала пальцем в красную кнопку только с третьего раза.

– Что случилось?

Джеймс стоял рядом.

Я поняла, что дышу мелко и часто, и позволила ему проводить меня к скамейке и затем держать руку на моем плече, пока я стояла, наклонившись, прижав лоб к коленям. Но только на пару секунд, чтобы выровнять дыхание. Я выпрямилась, дожидаясь, когда голова перестанет кружиться.

– Бекки и Берди пропали. Мне нужно ехать домой.

– Я поеду с вами, – сказал он, словно знал, что я собиралась его об этом просить. – Предложил бы повести машину, но не умею.

Несмотря ни на что, я улыбнулась.

– Знаю. Зато вы умеете пользоваться мобильным телефоном. Будете держать связь с Мейси и Лайлом, пока я за рулем.

Мы быстро зашагали к выходу из парка. На секунду я остановилась, положив ладонь на его руку.

– Это ничего не меняет. Между нами, я имею в виду.

– Знаю, – спокойно ответил он. – Просто хочу вам помочь.

Я встала на цыпочки и быстро поцеловала его в щеку. И сразу пожалела, ощутив, как горячо стало губам.