Под защитой любви - Патриция Райс

При этих словах тишина стала еще более зловещей. Вошедший приковал к себе внимание большинства присутствующих уже одним своим видом. Граф? Сколько обличий у этого человека?

К всеобщему удивлению, Морган поднялся навстречу грузному джентльмену, облаченному в белоснежные кружева и роскошный, шитый золотом камзол. Его парик был тщательно уложен, на шелковых чулках, аккуратно подвязанных под коленом, не было ни единой морщинки, и, несмотря на солидный вес, он двигался с непринужденным изяществом. Даже Морган, с его высоким ростом и мускулистой фигурой, казался мелковатым рядом с этим пышно одетым вельможей.

— Какая честь, лорд Степни. Чему обязан удовольствию видеть вас? — произнес Морган с легкой насмешкой, вызванной тем, что Эдвард Монтегю назвал его графом. Он подождал, пока тот сядет, затем сел сам.

Отодвинув стул подальше от стола, Эдвард сложил мясистые руки на набалдашнике трости и устремил на присутствующих суровый взгляд.

— Я хотел бы увидеть свою племянницу. Где она?

— Ее сейчас нет, — невозмутимо отозвался Морган, сделав знак горничной обслужить нового клиента.

Эдвард велел подать ему лучшей мадеры, которая имеется в городе, и девушка, неуклюже присев, бросилась выполнять заказ. Эдвард поморщился, глядя ей вслед.

— Поразительно. И вы посмели притащить в подобное место одну из Монтегю?

— Это не самое худшее место из тех, где ей пришлось побывать по вине вашего отца, — возразил Морган, настороженно глядя на своего противника. Не следует забывать, что этот тип, хоть и выглядит расфуфыренным бездельником, однажды упрятал его за решетку. Внешность, как известно, обманчива.

Томас, недовольный, что его откровенно игнорируют, глумливо вставил:

— Я же тебе говорил, Эдвард. Она не более чем заурядная потаскушка…

Острие шпаги оказалось приставленным к его горлу за мгновение до того, как на стол с грохотом обрушилась трость его кузена. Морган усмехнулся, поражаясь проворству Эдварда, и опустил шпагу.

— Удивляюсь, как это вы до сих пор не перерезали ему глотку.

Эдвард небрежно пожал массивными плечами и потянулся к стакану, который поставили перед ним. Прежде чем сделать глоток, он тщательно изучил содержимое.

— Он член семьи, хотя его самого подобные тонкости не слишком заботят. Полагаю, вы понимаете, что я имею право увидеться со своей племянницей, — высокомерно заявил Эдвард.

— А я полагаю, что вы этого права не заслужили, — в тон ему возразил Морган. — За двадцать лет, что она прожила на этом свете, вы не удосужились даже встретиться с ней. И насколько я понимаю, будет лучше, если это никогда не произойдет.

Эдвард в очередной раз обвел ленивым взглядом таверну, затем с явным отвращением фыркнул.

— Вы, должно быть, шутите. Я даже не подозревал о ее существовании, пока не пришло известие о смерти Джорджа, но это не значит, что я позволю ей и дальше жить в подобных условиях. Признаться, я был о вас лучшего мнения.

Томас в бешенстве сверкнул глазами.

— Ты что, совсем спятил? Или ты забыл, с кем разговариваешь? Он же чертов…

Трость снова грохнула по столу, на сей раз в опасной близости от пальцев Томаса. Тот поспешно отдернул руки, расплескав эль из кружки. На лице Эдварда не дрогнул ни единый мускул, и он снова лениво откинулся на стуле.

— Ты, видимо, хотел сказать, граф де Лейси? — Эдвард любезно кивнул в сторону Моргана.

Морган не выдержал:

— Едва ли, милорд. Человек не может владеть титулом, не владея землей.

Эдвард одобрительно улыбнулся.

— Ну, это дело поправимое. Так где же моя племянница?

Мужчины, собравшиеся у них за спиной, начали проявлять признаки нетерпения. Они пришли сюда, настроенные на активные действия, и словесная пикировка, пусть даже увлекательная, не оправдывала их ожиданий.

Морган чувствовал, что Эдвард одержал над ним верх, хотя и не совсем понимал, чего именно тот добился. Он бросил быстрый взгляд на Майлза, но стряпчий лишь пожал плечами, в равной степени озадаченный. Вместе кузены Монтегю представляли собой серьезных противников, однако единства между ними не было. Томас явно пребывал в бешенстве, в то время как Эдвард с благожелательным видом смаковал вино.

Стукнула наружная дверь, и из коридора донесся бодрый голосок, заставивший всех повернуться к входу. Тоби вскочил на ноги и устремился к двери, но было слишком поздно.

Фейт в блаженном неведении вплыла в зал, чтобы поприветствовать постоянных клиентов, и остановилась как вкопанная, пораженная необычным для столь раннего часа скоплением мужчин, сгрудившихся за столиками в напряженных позах. Ее взгляд метнулся к Моргану, и она тревожно замерла, уставившись на незнакомцев, сидевших напротив него.

— Будь я проклят, но у этой сучки детеныш! — Томас торжествующе вскочил на ноги, встретившись, наконец, с источником всех своих бед.

Не успел он сделать и пары шагов, как сильная рука схватила его за шиворот, развернула, и в челюсть ему врезался кулак. Опрокинувшись навзничь, Томас проехался спиной по полу. Зрители поспешно расступились, не мешая его продвижению, пока он не застыл в неподвижности у их ног. Модный парик сбился набок, атласный камзол порвался от соприкосновения с нетесаными половицами.

Бросив беглый взгляд на своего родственника, валявшегося без сознания, Эдвард посмотрел на Моргана, потиравшего ушибленные костяшки пальцев.

— Неплохо. Я сломал отличную трость о его тупую башку, когда он в последний раз напросился на взбучку. Спасибо, что избавили меня от лишних хлопот. — Он тяжело поднялся со стула и повернулся к женщине, в изумлении смотревшей на распростертую на полу фигуру.

С густыми локонами, перехваченными на затылке лентой, Фейт казалась совсем девочкой, чему в немалой степени способствовал ее небольшой рост. Но при более пристальном рассмотрении становилось ясно, что ее миниатюрная фигурка вполне оформилась. Лиф муслинового платья с узором из веточек туго облегал округлую грудь, подчеркивая стройную шею и изящные плечи. Кружевной передник охватывал талию, такую тонкую, что мужские пальцы сами тянулись к ней. Однако большеглазый младенец, удобно устроившийся у нее на руках, напоминал всем и каждому, что она уже кому-то принадлежит.

Фейт удивленно взглянула на мужа, когда он обхватил ее за талию и попытался утащить из зала. Он свирепо хмурился, но она понимала, что его гнев обращен не на нее. Хотя сегодня Морган был одет в темно-синее, а не в черное, он по-прежнему выглядел настоящим разбойником. Коснувшись белоснежных кружев у него на шее, она обратила вопросительный взгляд на массивного джентльмена, который, стоя посреди зала, разглядывал ее с нескрываемым любопытством.