Ты будешь мне стеной - Мариана Запата

Эйден присел на корточки и подхватил на руки пушистый комок. Затем выпрямился и взглянул на нас с Заком. Видок у нас был, должно быть, тот еще: как у школьников, пойманных на какой-то шалости.

– Привет, – сказала я, смущенно откашлявшись.

– Привет.

Не спуская с рук Лео, Эйден шагнул ко мне и поцеловал в щеку.

Да что тут такое происходит?

– Ладно, я в душ, – подмигнул мне Зак.

Продолжая улыбаться, он поспешил к себе в спальню, а я осталась наедине с Эйденом.

Пытаясь справиться с замешательством, я бросила на него робкий взгляд.

– Ну, как прошел день? – выдавила я.

– Хорошо, – пожал плечами Эйден. – Деловые встречи и тренировки. Как ваша пробежка?

– Еле доползли. Одолели сегодня двенадцать миль.

Я взглянула на щенка, который так уютно устроился на этих мускулистых руках.

– Твой малыш уже гулял. Я отпускала его побегать во дворе.

При словах «твой малыш» на губах у Эйдена мелькнуло что-то вроде улыбки.

– Как ты, не раздумала идти завтра на матч?

– Нет, конечно. Ты как, не против?

До сих пор я все время ходила болеть за Эйдена. Если игры велись на местном стадионе. В другие города он меня не приглашал, да я и не настаивала.

– Хватит уже глупых вопросов, Ванесса, – фыркнул Эйден, направляясь к холодильнику. – Я всегда рад тебя видеть. И матчи не исключение. Ясно?

Будь я поумнее, наверняка смогла бы отшутиться. Но я лишь промямлила:

– Э… Ясно.

Ну, не дура ли?

До конца дня я мучилась мыслями о собственной глупости.

* * *

Недовольство буквально затопило стадион. Со всех сторон слышались оглушительные выкрики.

Фанаты «Трех сотен» не находили себе места от злости и разочарования. Такой ужасной игры я давно не видела. Еще в первой четверти квотербек ушел с поля со сломанной рукой. В третьей четверти пострадал Кристиан Дельгадо: во время падения он потерял шлем и получил сотрясение мозга.

И это было лишь верхушкой айсберга. Зак, который вызвался быть моим телохранителем, стал хвататься за сердце еще с начала игры, а ведь он не ходил болеть за клуб «Три сотни» с того момента, как его выставили из команды.

Нападение играло хуже некуда, и Денвер не преминул воспользоваться тем, в каком смятении находилась защита «Трех сотен». Казалось, все были сбиты с толку. Все, кроме Эйдена. Всякий раз, когда камера выхватывала его лицо, оно излучало непроницаемое спокойствие, будто одного лишь его присутствия было достаточно, чтобы команда выиграла.

К сожалению, нет.

Болельщики начали свистеть и кричать еще до окончания игры. Когда прозвучал свисток и игроки «Трех сотен» начали уходить с поля, Эйден на мгновение задержался. Он стоял лицом ко мне, опустив массивные руки на бедра.

Разочарование сквозило в каждом его жесте.

Я подняла руку и помахала ему.

Он и не подумал махнуть в ответ, чему я ничуть не удивилась. Не так-то просто исцелить мужское сердце.

Тогда я сделала проще. Опустив руку к животу, я продемонстрировала ему средний палец – совсем как раньше, когда я делала это украдкой, чтобы не разозлить своего босса.

Эйден лишь покачал головой, что с его стороны было равносильно смеху.

– Эй, какого дьявола ты посылаешь Эйдена Грейвса? – раздался снизу сердитый мужской голос.

Я бросила взгляд на соседний с нами ряд.

– Это мой муж, – сообщила я энергичному мужчине средних лет. От меня не ускользнуло, что он тут же посмотрел на мою руку, где красовалось новенькое обручальное кольцо.

– Шутишь небось? – рявкнул он.

– И не думала.

– Ага… Ясно.

Было видно, что гнев его сошел на нет.

– Не могла бы ты передать ему, мол, Гэри из Дентона надеется, что он не бросит с ходу эту гребаную команду? Без Грейвса нам конец.

Ну что я могла сказать ему в ответ на это?

– Конечно. Передам.

Но, когда я взглянула на поле, Эйден уже исчез.

– Не матч, а издевательство, – подвел итог Зак.

Достаточно было взглянуть на табло, чтобы понять, что он не шутит.

31–14.

– Нам надо поскорее выбираться отсюда, – сказал Зак, глядя на верхние ряды, где дело близилось к потасовке.

– Идем. – Я встала, и он пошел следом за мной.

Я стала пробираться сквозь толпу, которая струилась по лестнице к выходу. Уже у касс я повернула в небольшой закуток, где не было народа. Фанаты перекрикивались и переругивались. Шум стоял такой, что у меня даже уши заложило.

– Ну что, идешь в семейную комнату? – прокричал Зак.

Вспомнив плачевный итог матча, я пожала плечами:

– Даже не знаю. Пойдешь со мной?

Зак посмотрел на меня так, что я тут же сообразила, какую глупость сморозила.

– Нет. – Он не стал распространяться на эту тему. – Но тебе стоило бы.

– Вряд ли он захочет видеть меня прямо сейчас, – сказала я, привстав на цыпочки.

Но Зак был неумолим.

– Иди.

– Не хочу бросать тебя одного, – объяснила я. – А что, если Эйден не захочет подвезти меня до дома?

– Смелее, Вэн. Ты вовсе не бросаешь меня. Ты нужна сейчас Эйдену. Возможно, я пропущу стаканчик перед тем, как ехать домой. Но если я тебе понадоблюсь, позвони.

По правде говоря, я не испытывала слишком радужных ожиданий. Я знала Эйдена. Знала, как болезненно он воспринимает любой проигрыш.

Но опять же, чего мне бояться? Что он наорет на меня?

Плевать. Я никогда не была трусихой.

Взяв с Зака обещание, что он не сядет за руль поддатым, я зашагала в сторону семейной комнаты. По пути мне несколько раз пришлось показывать пропуск, но в конце концов я добралась до места. Здесь было не протолкнуться. Кто-то держался нарочито бодро, кто-то не скрывал переживаний.

Похоже, не я одна боялась, как тут отреагируют на мой приход.

Другое дело, захочет ли Эйден вообще меня видеть? Да, он дал мне пропуск и намекнул, что мне стоило бы сходить на игру. Но это было до того, как они проиграли. Тот, прежний Эйден наверняка захотел бы, чтобы его оставили в покое. Но тот человек, каким он стал в последнее время… тут не было никаких гарантий.

С другой стороны, я не обижусь, если он не захочет разговаривать со мной.

В конце концов, мы всего лишь друзья, и наш брак – не более чем сделка.

Слова эти отозвались пустотой в моем сердце. Сезон закончен. Что Эйден собирается делать дальше?