Ты будешь мне стеной - Мариана Запата

Первой я увидела голову, которая высилась на широких плечах. Сквозь толпу решительно шагал человек в выцветшей куртке, которую я стирала бессчетное количество раз. Человек, которого бы я узнала даже в рясе.

Эйден. Он приехал.

Я понятия не имела – почему, да это было и неважно. Главное, что он здесь.

Я медленно встала на ноги, чувствуя, как по лицу растекается блаженная улыбка.

Я видела, что внимание окружающих целиком и полностью сосредоточено на Эйдене. Что и говорить, в зале было полно мужчин-моделей, но ни один из них и отдаленно не напоминал Эйдена. Его ничуть не волновала собственная привлекательность. Он излучал уверенность человека, который добился успеха долгим и упорным трудом и которого мало интересовало все наносное.

Мне казалось, что мое сердце вот-вот вырвется из груди от радости и удивления. Не отрываясь, смотрела я на человека, который превыше всего ценил свое время, который даже не знал, что такое отпуск.

И все-таки он был здесь.

Без раздумий я упала на четвереньки и проползла под столиком, а когда вынырнула по другую его сторону, поняла, что обладатель этих широченных плеч движется в моем направлении.

Заметив меня, Эйден остановился. Уголки губ приподнялись в улыбке.

– Привет, – кивнул он.

Я чувствовала: еще немного, и я взорвусь от избытка эмоций.

– Я собираюсь обнять тебя, – предупредила я его на выдохе. – Да так, что у тебя в глазах потемнеет.

Улыбка на его лице стала еще заметнее.

– Ты так говоришь, будто я должен испугаться.

Не успел он закончить, как я уже бросилась ему на шею. Каждая клеточка во мне дрожала от радости.

– Ты здесь, – пробормотала я, уткнувшись лицом ему в грудь. – Не знаю, почему ты приехал и почему на тебе эта тоненькая куртка, хотя все нормальные люди давно ходят в пальто, но я безумно рада тебя видеть.

– Хватит болтать, – сказал Эйден, и я почувствовала, как две большие ручищи сжимают меня в медвежьем объятии.

Наконец я медленно разжала руки и отступила на шаг, с обожанием глядя в это серьезное красивое лицо. Со стороны, должно быть, я выглядела как влюбленная идиотка… Какой я, собственно, и была. Ну как можно влюбиться в человека, за которого вышла замуж по расчету?

– Задержишься тут ненадолго? – спросила я без особой надежды в голосе. Кто знает, может, Эйден тут ради чего-то еще.

– Я летел сюда четыре часа, – улыбнулся он. – Кто еще мог заставить меня сорваться с места?

Определенно, я любила этого парня.

Но так я только подумала, а вслух сказала совсем другое:

– Ладно, умник, пойду, найду тебе стул.

– Не волнуйся, я сам принесу, – сказал Эйден, в глазах которого все так же играла улыбка. – В тебя уже успели чем-нибудь пошвырять?

– Нет пока, – слабо улыбнулась я.

– Вот видишь, – многозначительно заметил Эйден, – я же тебе говорил… Ладно, сейчас приду.

Не знаю, где он собирался взять стул. С другой стороны, если кто и умел добиться своего, так это Эйден. Я снова забралась на свое место, чувствуя себя куда счастливей, чем пару минут назад.

Едва я плюхнулась на стул, как вдруг заметила, что обе мои соседки смотрят на меня, разинув рты. В буквальном смысле слова.

– Только не говори мне, что это твой брат, – пробормотала одна из них, глядя вслед Эйдену.

– Вовсе нет, – заметила я с самодовольной ноткой в голосе, посматривая на свое обручальное кольцо.

– Он тоже модель? – поинтересовалась другая. – Я почему спрашиваю: мой так никогда меня не обнимал. – Она ткнула пальцем в своего соседа, который, слегка нахмурясь, смотрел туда, куда только что ушел Эйден.

– Нет, – снова покачала я головой.

Парень модельной внешности тоже повернулся ко мне:

– Это ведь Эйден Грейвс, верно?

Ясное дело, кто-то должен был узнать его. Еще в аэропорту мне попался на глаза плакат с фотографией Эйдена.

– Кто он такой? – спросила писательница слева.

– Грейвс «Виннипегская Стена», лучший защитник НФЛ, – ответил парень, поглядывая на меня с нескрываемым любопытством. – Вы пишете о нем книгу?

Я чуть не простонала в ответ. На баннере у меня за спиной ясно было сказано, что я графический дизайнер.

– Нет, – неожиданно раздался сбоку от меня знакомый голос. – Она моя жена.

Я сама не ожидала, что эта фраза произведет на меня такой эффект. Мне хотелось слышать ее вновь и вновь.

Я знала, как это глупо. Знала, что нет смысла питать к нему какие-либо чувства, кроме дружеских. Наши отношения строились исключительно на деловой основе, каждый из нас в результате в чем-то выиграл. Но то, что было поначалу простой сделкой, превратилось в дружбу. И чувство это настолько захватило меня, что я сама не заметила, как оно трансформировалось в нечто большее.

Слова Эйдена выбили меня из привычного равновесия, заставив забыть на время о собственной самодостаточности. Конечно, глупо было воспринимать его заявление всерьез. Я знала, что надеяться мне не на что и любовь моя ни к чему не приведет. Я ведь уже была когда-то влюблена в него, и что?

Теперь все эти люди, которых я, скорее всего, больше не встречу, будут знать, что мы с Эйденом вместе. Словцо за словцом, и скоро об этом узнает весь тот круг, с которым я связана по своей профессии. А через пять лет, когда объявят о нашем разводе, они же будут перешептываться о том, как много я потеряла.

Если вообще вспомнят, кто я такая.

– В чем дело? – тихонько спросил Эйден, стараясь не привлекать к нам внимания. Бесполезное дело. Соседи глазели на нас, раскрыв рты.

– Я… все в порядке. Просто никак не могу поверить, что ты здесь.

– Приятный сюрприз?

Мне хотелось как-то обыграть это, превратить в шутку, но я знала, что с Эйденом такой номер не пройдет: он сразу поймет, что я хитрю.

– Я просто подумала, что не успеешь оглянуться, а четыре года уже пролетели. Наверно, мне будет не хватать тебя потом. – Я скривила губы, пытаясь изобразить улыбку. – Сама знаю, как это глупо. Я ужасно рада видеть тебя, но уже начинаю переживать из-за того, что однажды мы расстанемся навсегда.

Ну, с какой стати я решила выложить ему свои переживания? Глаза у меня внезапно наполнились слезами, и я продолжила на полувсхлипе:

– Я до того обрадовалась твоему приезду, что готова разрыдаться.

Я смахнула слезы, и только тут до меня дошло, что люди, наблюдавшие за Эйденом, могли заметить, как я расстроена.

Сам он, должно быть, и вовсе решил, что я чокнутая. Я украдкой взглянула на него, опасаясь увидеть насмешливую улыбку, но не заметила ничего подобного. Напротив, Эйден смотрел на меня так, будто на время утратил дар речи.