Невольница. Книга 1 - Сара Ривенс

Первый пункт назначения: Дикая река.

— Мы, когда были мальчишками, ездили туда с дядей Робом, — с ностальгией вспоминал Бен. — Там такой суровый покой.

Я скрестила пальцы, от всего сердца надеясь, что Эшер окажется там.

— Налево.

— Я уже много лет не бывал здесь, — заметил он, любуясь пейзажем.

Места были великолепные, но у меня душа не лежала наслаждаться красотой. Голова была занята вопросами об Эшере.

Телефон Бена завибрировал, на экране высветилось «Ведьма». Бен ответил, и в салоне раздался голос Киары:

— Дженкинс, мы с Риком поищем на другом конце города. Если у тебя появятся новости, звони.

— Серьезно? А сам бы я не догадался, — язвительно отозвался он.

Она дала отбой, не ответив.

Бен раздраженно покачал головой.

— А как дела у Сабрины?

Вот уже несколько недель невольница Бена и носа не показывала. По крайней мере, лично я с ней не пересекалась после возвращения из Монте-Карло.

— А ты не в курсе? — удивился он.

Я нахмурилась. Не в курсе чего?

— Эш дал ей отставку, ему доложили, что она не отлипала от Изобразины весь тот ваш вечер.

Услышав, каким прозвищем наградили Изобел, я хихикнула.

— Для тебя это имеет значение? — поинтересовалась я. — У тебя больше нет невольницы.

— Ну и ладно. К тому же она мне была не нужна. Даже для перетраха она не подарок, — чуть ли не скривился Бен. — Слишком громкая.

Я густо покраснела. И прижала руку к губам, когда в голове высветилось одно воспоминание. В мою первую ночь психопат переспал с девицей, которая интенсивно стонала от удовольствия. Может, это Сабрина и была?

Я отогнала эту мысль, когда почувствовала, что… злюсь. Нет-нет-нет. С чего мне злиться? Какое мне дело до их отношений?

— Вот мы и приехали! — объявил он, поворачивая налево.

Мы съехали на ухабистую грунтовку, которая вела вглубь леса, и остановились у тропинки. Журчала река, щебетали птицы, мирно живущие своей жизнью. Им-то не нужно было разбираться с Эшером.

— Ну, ты идешь? — спросил Бен, двигаясь туда, где тихо шумела вода. Я разглядывала деревья.

Какое счастье, что я надела кроссовки!

— К самой реке мы не пойдем, — предупредил он. — Если его машины нет где-то здесь, значит он или не приезжал, или уже уехал.

Словно детектив, я искала следы на земле.

И вдруг…

— Он заезжал сюда, — объявил Бен, разглядывая отпечатки шин.

— Это могла быть и какая-то другая машина.

Не хотелось тешить себя ложными надеждами, я предпочитала оставаться реалисткой. Если судить только по следам шин, вероятность того, что здесь побывал именно он, близка к нулю, как и спутниковая связь. Телефон почти не ловил.

— Может быть. Я спущусь пониже, посмотрю, не обнаружится ли еще что-то. А ты оставайся здесь и постарайся поймать сигнал на случай, если позвонит Киара.

И он торопливо начал спускаться к реке.

Все это время детектив Коллинз искала доказательства того, что Эшер Скотт появлялся здесь. Все равно что искать иголку в стоге сена.

Я думала только о серых глазах своего хозяина: где он может быть? Почему он решил уединиться? Бен говорил, что он уезжал, когда ему становилось невыносимо, но сейчас-то что случилось? Почему он не рассказал кузену? Или Киаре? Какой же он скрытный.

Настолько скрытный, что изливает душу бумаге. Я умирала от желания прочесть эти дневники. Так хотелось узнать, о чем он думает, о ком он думает, о чем пишет.

— Элла! — прокричал далекий голос Бена.

— Да! — завопила я, отыскивая его глазами.

И тишина на несколько минут. Сердце забилось, молчание Бена вызывало и недоумение, и тревогу. Неужели с ним что-то случилось?

— Вот хрень, я уже думал, что там и сдохну! — с облегчением заявил Бен, появляясь на тропинке справа от меня. — Внизу я ничего не нашел.

Он совсем запыхался.

— Залезай, едем.

И он открыл дверцу.

Я взяла список, который мы составили за завтраком, и вычеркнула пункт «Дикая река». Оставалось, кажется, тринадцать мест. Я надеялась, что мы найдем Эшера до того, как список закончится.

Двадцать три тридцать, и по-прежнему ни следа этого долбаного психопата.

Прости, Эшер, но это начинает реально бесить.

— Я подыхаю с голоду, остановимся пожрать.

Бен припарковался у маленького загородного ресторанчика. Сквозь жалюзи забегаловки пробивался свет, а красная неоновая вывеска предупреждала об атмосфере: «90-е».

Когда мы зашли, звякнул колокольчик и несколько клиентов подняли головы. Бен уселся напротив меня. Подошла довольно ворчливая дама принять заказ.

— И много картошки фри! — потребовал он, когда она уже удалялась со своим блокнотом.

Я насмешливо улыбнулась.

— Люблю картошку фри, — признался Бен, выкладывая телефон на стол.

Мы вымотались. Поиски ни к чему не привели, и нас это стало всерьез тревожить. Эшер не отвечал на звонки, и вот уже сутки никто не получал от него известий.

— А вдруг с ним что-то случилось?

— В сотый раз повторяю: вряд ли, — с легкой улыбкой успокоил меня Бен.

Я вздохнула.

— Тебе его так не хватает? — хмыкнул он, скрещивая руки на груди.

— Ой, заткнись, — устало бросила я.

Через несколько минут дама небрежно поставила на стол наши бургеры. Бен проглотил свою порцию в мгновение ока. Я поняла, что голод мучил его уже давно.

Когда колокольчик снова звякнул, я посмотрела на дверь. Мой напарник, сидя спиной, не обратил внимания на новых посетителей и стащил у меня ломтик картошки, пока я не вижу. Зашли трое. У одного были проколоты нос и бровь, у другого красовалась татуировка на лице, третий не имел особых примет. Все трое уставились на меня, и я отвела глаза. Довольно жуткие амбалы.

Они направились к столику в глубине. Теперь спиной к ним оказалась я, а не Бен. Я заметила, что он жует все медленнее, а глаза у него расширяются все сильнее. Кажется, меня не очень успокаивало то, что он испугался их не меньше.

Бен бросил на меня быстрый взгляд, наклонил голову и прикрыл лицо рукой.

— Так, ненаглядная моя… — тихо пробормотал он. — Мы очень незаметно отсюда линяем…

Господи…

— Ты их знаешь? — спросила я, надеясь, что он так шутит.

— Я… как бы сказать… трахнул их сестру, — поморщился он. — Не то чтобы совсем трахнул, но…

— Эй, ты, там!

Мое сердце подпрыгнуло, живот скрутило. Влипли.

— Ладно, смываемся по-быстрому!

Положив на стол банкноту, мы выскочили из ресторана. Когда мы уселись в машину, адреналин еще бурлил