Невольница. Книга 1 - Сара Ривенс

— Как там ее зовут? Ах да… Элла?

Я ахнула от неожиданности и остановилась. Он только что произнес мое имя. Это так он хочет вынудить Эшера потерять самообладание? Может, он решил, что я его подружка? Но это ведь не так, он ошибается по всем статьям. Пусть даже наши отношения не были чисто профессиональными и «дружескими», как мы пытались всех убедить.

Вдруг Бен втолкнул меня в комнату, еще темнее, чем другие. И тихо закрыл за нами дверь. Но когда он включил фонарик, мы оба подпрыгнули на месте, а я едва сдержала крик. Перед нами стоял человек.

С пистолетом в руке.

Я прикрыла глаза и сделала глубокий вздох, чтобы усмирить бешеный стук моего мотора, который готов был взорваться в груди.

У человека были взлохмаченные светлые волосы, несколько прядей падали на серые пронзительные глаза.

Эшер.

Он вздернул бровь, опуская пистолет.

— Что…

— Заткнись! — оборвал его Бен, задыхаясь и поднося руку к сердцу. — Я чуть не обосрался от страха!

Он долго не мог продышаться.

— За каким хреном вы сюда явились?! — прохрипел низкий голос психопата.

— Повтори-ка? — ошеломленно выдавила я.

Бен возмутился не меньше. Голос Эшера был холоден, словно наше присутствие казалось ему совершенно излишним.

Лицо у Бена перекосилось.

— Мы… мы искали тебя весь день, говнюк ты поганый, сейчас три часа ночи, а тебе больше нечего сказать? — взъярился Бен, тыча в кузена пальцем. — Если бы ты брал трубку, мы бы и не явились!

— У меня имелись свои причины, — буркнул Эшер, глядя на меня. — Зачем ты ее притащил?

А вот это уже чистая наглость. Его неприветливый тон меня взбесил.

— Ты не отвечал на звонки, — повторила я вслед за Беном, испепеляя его взглядом.

С недоброй гримасой он сухо ответил:

— Он еще ладно, он мой кузен, но ты-то всего лишь моя невольница.

Бен хлопнул себя по лбу. А я сделала большие глаза.

Всего лишь.

Его.

Невольница.

Эти слова застряли в голове и повторялись в ритме шагов сводного брата стоящего передо мной неблагодарного говнюка.

— Дайте пройти, — сказал он, отодвигая нас.

Бен повернулся ко мне с огорченным видом. Я притворилась, будто меня его слова не задели, и напустила на себя безразличие. Но на самом деле все было не так.

Он ранил меня. В очередной раз.

Тук… Тук… Тук… Тук…

Эшер остановился перед дверью. Его сводный брат спустился с верхнего этажа. Мое сердце снова понеслось вскачь. Если так продолжится, я грохнусь в обморок. А вдруг он решит снова проверить комнаты?

Мои вопросы рассеялись, когда я услышала, как сводный брат сбегает по лестницам. Теперь он шагал по холлу. Может, решил уехать?

— Мне скучно, Эш, — пожаловался он детским голоском.

Или не решил.

— Думаешь, он вооружен? — озабоченно спросил Бен.

— Думаю, ты задаешь тупые вопросы, — бросил Эшер.

Ладно, он вспыльчивый, а Бен играет у него на нервах.

— Элла, тебе ведь не терпится снова увидеть его сводного братца? — спросил Бен.

— Элла, если ты ему ответишь, следующим, с кем ты повидаешься, станет Джеймс Вуд, — взорвался Эшер, глядя на нас через плечо.

— Но он же умер… — нахмурилась я.

— Вот именно, — отозвался психопат. — У тебя огонек есть, Дженкинс?

Бен порылся в карманах, откопал зажигалку и бросил Эшеру. Тот поймал ее и прикурил сигарету, которую только что вставил в зубы. Алый кончик засветился во тьме.

Алый, как его сердце.

Во тьме его души.

— Не выходите ни в коем случае.

Мое сердце замерло, когда он покинул комнату. Теперь он был на виду у сводного брата, который хотел одного: найти его и убить.

Эшер медленно обошел этаж в форме буквы П. Его кольца с легким звяканьем коснулись деревянных перил. Он остановился на противоположной от нас стороне, но мы видели его из комнаты, в которой теперь скрывались.

Я поняла, что он оберегает нас. Эшер хотел отвлечь на себя своего сводного брата.

— Наконец-то! — услышала я возглас облегчения. — Долго ж ты выбирался из своего тайника, братишка.

— Я не прятался.

Я удивилась — Эшер говорил так, будто не испытывал страха. Будто ему вообще было плевать на собеседника.

Тот издевательски хмыкнул.

— Но ты вылез, как только я заговорил о ней. Это интересно…

Бен снова хлопнул себя по лбу, скривился и шепнул:

— Он не отступится, он хочет сломать Эша.

— Вряд ли я для него столько значу.

Бен возвел глаза к небу:

— Странно, так считаешь только ты. Ну и он тоже.

Я покачала головой, следя за тем, как Эшер реагирует на провокации. Вернее, как не реагирует. Он проявлял непоколебимое хладнокровие.

Любопытно узнать, как выглядит его сводный брат. Этот голос показался мне знакомым…

— У тебя глаза нашего отца, — произнес убийца.

Я заметила, как челюсть Эшера затвердела, но он скрыл порыв бешенства под гримасой отвращения.

— Нашего? Напоминаю, что он никогда не считал тебя сыном, и знаешь почему? Потому что ты им не являешься.

Тот в очередной раз натянуто засмеялся.

— Нет, ты прав, но я ношу его фамилию, как и ты, Эшер, — вкрадчиво проговорил он. — И знаешь, что еще у нас общего? Наша мать.

— У тебя короткая память, — хмыкнул Эшер. — Наша мать обманывала моего отца, она заставила его поверить, что ты его сын, потому что еще до рождения ты был позором семьи.

Теперь я лучше понимала, почему он ненавидел мать. Почему все ненавидели Крис. Она была матерью его сводного брата, рожденного в результате адюльтера.

— Возможно, но я ношу его имя, — отозвался тот.

— От тебя отреклись все Скотты, и я в первую очередь. А значит, у тебя нет права на нашу собственность.

Тот испустил тяжелый вздох.

— Знаешь, Эш, я на шесть лет старше тебя. Я видел, как росли вы с сестрой и пользовались привилегиями семьи богачей. Мне всегда хотелось получить то, что имел ты и что должен был иметь я.

Эшер сурово посмотрел на него, но не стал перебивать.

— Мать всегда любила тебя больше, потому что ты чистокровный Скотт, в отличие от меня. Человек, которого я считал отцом, отрекся от меня, когда узнал, что я не его сын, — с яростью проговорил он, — и без колебаний доказал мне, что ты лучше меня…

— Это вранье, — возразил Эшер, бросая окурок через перила.

— Это правда! Я ненавидел тебя, хотел отомстить, но теперь я хочу большего… Я хочу все, что есть у тебя. И для этого я должен тебя убить.

Я оцепенела. Повернулась к Бену, который