Моё небо - Анна Максимова

и руками по бархатистой коже, испытывая потребность целовать её везде. Упиваясь её сладостью и податливостью. Как же она чувственно реагирует на каждое прикосновение! И моё имя на её губах как мольба не медлить. С радостью подчиняюсь, погружаясь в жаркие глубины её тела. Не помню, было ли мне когда-то и с кем-либо так хорошо. Наверное, нет. Потому что это высшее наслаждение — овладевать Эллой, как мужчина только может владеть женщиной, и одновременно отдавать себя полностью в её власть. Я. Она. Границы стёрлись, делая нас единым организмом. Крик наслаждения девушки — высшая награда, музыка для моих ушей, которая подталкивает к более активным действиям. Быстрее, глубже, сильнее. В погоне за собственным финалом, чтобы умереть и заново родиться в момент наивысшего наслаждения.

А потом снова и снова, целовать, ласкать, гладить девичье тело. Дуреть от чувственной эйфории, задыхаясь от жажды обладания и первобытного голода. И когда уже нет сил продолжать, просто лежать рядом, не в силах отпустить. Дышать Эллой и чувствовать себя до глупого счастливым. Словно нет никаких преград и условностей, не существует мира с множеством проблем. Блеклый голос разума говорит, скоро придётся очнуться от этого наваждения. Только я не хочу. Хочется, чтобы эти мгновения длились вечно.

АНИЭЛЛА

— Просто сделай это! — требовал Эслан.

— Я пытаюсь! — огрызнулась я в ответ.

И, сосредоточившись, всё же смогла совместить стихии воздуха и огня, создавая миниатюрный огненный смерч.

— Можешь же, когда хочешь, — вздохнул парень.

Тут Эслан был прав. Даже такой аутсайдер в магии, как я, путём долгих проб и множественных ошибок всё же осваивала необходимое. Хотя, сиэрнар не раз ворчал, будто даже не подозревал, что ему может достаться такая безнадёжная ученица. Но это он по-доброму, любя.

Странно, дома у меня было множество знакомых, но Сашка был последним, кого я близко подпустила к себе. Потом я годами не рисковала пускать людей в душу. В этом же мире, совершенно диком и полном нечеловеческой жестокости, Эслан стал уже вторым близким мне человеком. Он стал мне другом. Я была готова на многое, если ему понадобится какая-либо помощь. Так же знала, что парень всегда выручит меня.

Даже Лурен стал мне по-своему близок. Он подошёл ко мне в Институте через два дня после того, как устроил сцену у Эслана, и извинился. Искренне. Выглядел он подавленным и расстроенным. С совершенно кислой мордой лица, ю эромаец признался, что никогда раньше не терпел столь сокрушительного поражения на личном фронте. На что я могла только ответить классическое: «Всё когда-то бывает впервые». С тех пор Лурен иногда заглядывал на наши тренировки и даже умудрялся приносить пользу, подсказывая, как лучше использовать то или иное заклинание.

Сейчас парня не было, хотя, возможно, его присутствие пригодилось бы. Буквально вчера Эслан сообщил не самые приятные новости. Репрессии в столице усилились. По улицам постоянно ходят патрули, и состоят они не только из эромайцев, но из упырей и личностей, полностью подконтрольных Шериаду Истанейскому. Он даже не пытается скрывать свою связь с Бездной, чем приводит своих же соотечественников в ужас. Меченный Король хватает всех недавно прибывших без разбору, и не только их. Сиэрнар полагает, он узнал о пророчестве и ищет меня. Удалённость Брамера от столицы играла нам на пользу, но было очевидно, если этот псих и правда ищет Посланника, то доберётся и досюда. Потому Эслан существенно увеличил нагрузку в учёбе и велел мне с Каем быть готовыми к побегу в любой момент.

С самим Каем отношения были… странными. Да, это, пожалуй, именно то слово. Больше я не скрывала нашу связь. Какой смысл? Эслан унюхает, а помешанные на сексе эромайцы такие вещи видят сразу. Я сдалась своей слабости, покорилась безудержной тяге к парню. И всё же из последних сил старалась беречь своё сердце. Потому злилась, когда Кай, который в быту почти не изменился, проявлял ненужную ни ему, ни мне нежность. Зачем? Ведь это всё равно ничего не изменит. А ещё он постоянно стремился меня опекать, и это порой тоже раздражало. Я не хотела становиться с ним ещё ближе, не желала снимать последние заслоны. Ведь для себя уже решила, если я переживу это сумасшествие, то сделаю всё, чтобы отыскать путь домой. И даже если не найду, наши дорожки всё равно разойдутся. Я не хочу быть всего лишь любовницей, ждать, когда он встретит ту, которую полюбит. В слова Лурена о неспособности любить ашрианцев я не особо верила. Они слишком во много люди, со всеми чувствами и эмоциями, чтобы так было.

Увы, совсем отказаться от Кая я не могла. Не сейчас. Пока я не готова. А потом… потом я найду силы. И потому я с готовностью бросалась в омут страсти, отдавая ему себя ночами, упиваясь наслаждением от каждого его прикосновения. В конце концов, говорят, секс хорошо снимает стресс, а мне сейчас это ой как надо. Ну да, знаю, оправдание никакое. В итоге, как классифицировать те отношения, в которых мы зависли, я не знала. Это было больше, чем секс, но меньше, чем любовь. И я с горечью осознавала, что собственноручно принесла свою гордость на алтарь сомнительной радости быть с Каем в не пойми каком статусе.

***

Н-да, очередная попытка овладеть магией окончилась провалом. Перед Эсланом было стыдно. Он тратит на меня столько сил и времени, видит во мне надежду всего мира, а я сплошной косяк на ножках. Но как можно было окатить саму себя волной грязи вместо того, чтобы целенаправленно ударить в цель? Это я. И этим всё сказано.

С водными процедурами покончила в рекордные сроки. Не хотела я оставлять Кая и Эслана вдвоём надолго. Они вроде и поладили, но, зная ашрианца, не удивлюсь, если вспыхнет конфликт. Глупым он не был и вполне умел держать себя в руках, а язык за зубами. Увы, не часто считал это нужным, предпочитая высказывать в лоб, если ему что-то не нравилось. На того же Лурена он шипел до сих пор, так как терпеть его не мог. Эромаец платил ему тем же. Полная взаимность.

Одевшись со спринтерской скоростью, направилась в гостиную, где расположились парни. Услышав напряженные голоса, невольно замерла. Я в курсе, что подслушивать плохо и всё такое, но удержаться было выше моих сил. Словно какая-то сила заставила меня замереть и слушать.

— Паршивый ты, значит, менталист! Не могу я её любить! — раздражённо бросил Кай. — Элла всем хороша, но люблю я другую. У меня дома осталась любимая девушка, невеста.