Пораженные - Р. Д. Бейкер

— Тогда пойдем. — Он кладет свою руку поверх моей на руле. — Давай зайдем внутрь, пока дождь не усилился.

Я киваю, прежде чем нажать на ручной тормоз и заглушить двигатель. Сайлас поднимает меня с сиденья, и я покачиваюсь на его руке, когда мои ноги касаются земли.

— В порядке? — спрашивает он.

— Да, я в порядке.

Почему вождение машины так меня заводит?

Я позволяю Сайласу проводить меня через двор обратно к милому маленькому фермерскому дому, и он толкает выцветшую красную дверь в фойе.

Это великолепно. Пыльно, конечно. Но все идеально, как будто владельцы всего несколько недель назад уехали в отпуск. Белая лестница, устланная голубым ковром, ведет на второй этаж, а коридор ведет мимо них вниз, к помещению, похожему на кухню.

Справа от нас находится гостиная с мягкими диванами и большим ковром с неразличимым рисунком. На окнах висят выцветшие клетчатые занавески, сквозь которые яростно сверкают молнии. По крыше начинает барабанить дождь.

— Почему это место все еще выглядит таким милым? — спрашиваю я, делая несколько неуверенных шагов в гостиную.

— Наверху тоже так, — говорит Сайлас, проводя рукой по своим влажным волосам. — Я должен задаться вопросом, был ли кто-нибудь здесь до недавнего времени.

— Как их могли не обнаружить? — Я подхожу ближе к камину, к каминной полке, уставленной свечами.

— Здесь довольно уединенно, — говорит Сайлас, ставя сумки, которые он принес из грузовика, на диван. — Но в любом случае, здесь уже давно никого не было, и мы можем переждать шторм.

Он жестом приглашает меня следовать за ним, и мы направляемся через узкий коридор на кухню.

— Ого, — бормочу я.

Это старая кухня, все еще оборудованная дровяной печью. Стол со скамейками встроен в эркер, над ним висит стеклянный фонарь. По краю встроены деревянные прилавки с дверцами, отделанными зеленым, а слева от нас — большая медная раковина под другим окном.

— Это восхитительное место.

— Дом мечты, ангел? — Сайлас спрашивает меня с улыбкой. — И посмотри, что еще я нашел.

Он подходит к высокой дверце шкафа и распахивает ее. Это кладовая, полностью забитая консервными банками и мешками с зерном. Я чуть не вскрикиваю от неожиданности, бросаясь к буфету и вытаскивая две банки с одной из полок.

— Спагетти? — Я не могу удержаться от смеха, и глаза Сайласа сверкают, когда я смотрю на него, разинув рот. — Ты, должно быть, шутишь.

— Полагаю, мне все-таки не нужно будет идти и искать того убитого на дороге, да?

Я снова опускаю взгляд на банки в своих руках.

— Нет, они, должно быть, все просроченные.

Сайлас качает головой.

— Нет, я чувствую запах, что здесь все в полном порядке. Поверь мне, протухшая еда очень острая. Если бы она была такой, я бы знал.

С моих губ срывается недоверчивый смешок.

— Я не могу в это поверить. Вся эта еда. — Я засовываю голову обратно в буфет и взвизгиваю, когда мои руки натыкаются на красно-белую банку. — А вот и «Бини Вини»!

— Что? — спрашивает Сайлас от плиты, где он пытается развести огонь.

Я хватаю банку и с гордостью показываю ее ему.

— «Бини Вини! Это фасоль с колбасками! Моя бабушка готовила их для нас, когда мы ходили в поход.

Сайлас фыркает и качает головой.

— А вы, американцы, говорите, что британская кухня отвратительна.

Я прижимаю банку фасоли к груди, как старого друга, пока Сайлас разводит огонь в плите, прежде чем зажечь фонарь над столом. Буря усиливается, ветер свистит в карнизах старого дома, но все это странно успокаивает.

Я нахожу несколько старых кастрюль под одной из скамеек, и Сайлас ополаскивает их небольшим количеством воды, прежде чем открыть банку с фасолью, как будто он просто снимает крышку с бутылки. Он высыпает их в кастрюлю, помешивает, пока они не начнут пузыриться, и кухню наполняет запах моего детства.

К тому времени, как они разогреваются, у меня слюнки текут, и Сайлас от души смеется, когда я начинаю есть прямо со сковороды.

— Проголодалась, ангел?

Я киваю, мой рот слишком набит, чтобы отвечать. Я даже не заметила, насколько проголодалась, но убеждена, что это лучшее блюдо, которое я когда-либо пробовала в своей жизни. Мои глаза чуть не закатываются, когда я откусываю один восхитительный кусочек за другим, пока сковорода не становится практически чистой.

Я вытираю рот тыльной стороной ладони, затем слегка улыбаюсь Сайласу, когда встречаюсь с ним взглядом.

— Эм, я действительно была голодна.

Он прислоняется спиной к стойке, скрестив руки на груди, улыбается и качает головой.

— Что ж, тогда я рад, что помог тебе.

Я облизываю губы.

— Помог. Очень сильно.

— Хорошо. — Он со вздохом оглядывает кухню. — Ну, это определенно то место, где можно укрыться на ночь.

Или навсегда.

Я не говорю этого, но от этой мысли у меня внутри становится тепло. Этот милый маленький дом, здесь только я и Сайлас.

Только я и Сайлас.

Я немного медлю, потирая руку, пытаясь сосчитать и вспомнить, когда в последний раз мне делали укол депо. Я подсчитываю, затем делаю это снова, и снова, и через минуту замечаю, что Сайлас с любопытством наблюдает за моим лицом.

— Все в порядке?

Я тяжело сглатываю, затем быстро киваю, подхожу к нему и обнимаю за талию.

— Да, все в порядке. Более чем в порядке.

— Хорошо. — Он опускает губы, чтобы поцеловать меня, и хотя я знаю, что забеременеть сейчас безответственно, и я действительно не хочу этого, от мысли об этом у меня по спине бегут мурашки.

Его руки бегают вверх-вниз по моей спине, обхватывая мою задницу, и внезапно он поднимает меня и разворачивает так, что я оказываюсь на кухонном столе.

— Сейчас у тебя смешной вкус, — говорит он со смехом мне в губы.

— Добро пожаловать на Юг.

Он снова смеется, стаскивая с меня рубашку через голову.

— Действительно.

Его глаза жадно скользят по моей груди, когда он расстегивает ремень, и я приподнимаю задницу, чтобы стянуть штаны. Я кладу пятки на скамейку, пока он раздевается, и от его обнаженного тела у меня каждый чертов раз перехватывает дыхание. Он просто слишком красив.

Он опускается на колени, проводя языком по моему центру в одном долгом облизывании, и мои пальцы обвиваются вокруг края столешницы.

— Ммм.. — рычит он. — Хотя вкус у твоей киски восхитительный.

Я никогда не осознавала, как сильно сдерживалась раньше, даже когда мы были в лесу, даже когда мы были в хижине Сайласа — всегда что-то сковывало меня, не позволяя по-настоящему расслабиться так, как я хотела. Даже когда он был в моей