Игра в притворство - Оливия Хейл

Эмбер поворачивается к Норе.

— Ладно, теперь тебе нужно придумать имя для кота.

— Но это так сложно, — говорит Нора. — У меня есть несколько идей, но… — она замолкает и хватает свой скетчбук. — Он же не мой, чтобы называть, понимаешь?

— Конечно, твой, — говорит Эмбер.

Она смотрит на меня.

— Я думаю, технически он принадлежит Весту, раз он теперь живет в Фэйрхейвене.

— Ты назови его, — говорю я. — Ты ему нравишься больше всего. Какие у тебя варианты?

— Я думаю о чем-то литературном. Потому что мы нашли его в библиотеке, и это все еще его любимая комната. — Нора делает несколько шагов к дверному проему. — Я подумаю еще. Мне нужно идти работать.

— Увидимся позже, — говорит Эмбер.

Нора выходит с кухни и исчезает на лестнице, ведущей в ателье, чтобы создавать новые модели.

Эмбер наливает себе еще чашку кофе.

— Я тоже уйду позже, — говорит она. — У меня встреча в городе.

— Ты уверена, что не скажешь мне его имя? — спрашиваю я.

— Нет, я очень, очень уверена.

Я сужаю глаза на нее, а она просто пожимает плечами и тянется за свежеиспеченным маффином. Меня осеняет, что такой же может стать Нора после того, как все это закончится — если она будет ходить на свидания с мудаками, которые не слушают ее по-настоящему, не заботятся о ней. Она может откатиться к своему старому поведению угождать людям.

Моя хватка на чашке кофе сжимается.

Эмбер откладывает наполовину съеденный маффин. Лимонно-маковый всегда был ее любимым.

— Знаешь, вы двое ведете себя нелепо.

Мой взгляд возвращается к ней.

— Что?

— Я не слепая, — говорит она. — Вы двое не притворяетесь друг с другом. Возможно, все начиналось как фальшивая договоренность, но сейчас все по-настоящему, не так ли?

Я не могу говорить об этом с Эмбер. Я не могу говорить об этом ни с кем.

Но признание вырывается из меня все равно, тихое и мучительное.

— Да.

Эмбер вздыхает.

— Тогда почему ты сдерживаешься? Почему вы просто не…

— Это сложно.

— Нет, это не так, — утверждает она. — Знакомства — это действительно тяжело. Я знаю, потому что я активно этим занимаюсь. — она скрещивает руки на груди. — Если ты действительно нашел того, кто тебе нравится, и ты нравишься ей, а вы явно нравитесь друг другу, я это вижу. Тогда просто действуй.

— Это не так просто, — говорю я.

— Конечно, просто. Тебе, вероятно, придется на ком-то жениться. Почему не на ней? Вытащи голову из задницы.

— Потому что брак со мной не будет для нее хорошим, — огрызаюсь я. — Для меня — да, будет отличным, но это не то, чего она хочет или в чем нуждается.

Эмбер снова качает головой.

— Ты всегда был очень хорош в решении, что нужно другим людям. Но иногда это им решать. — она снова поднимает руки. — Все, что я говорю, это: если она тебе нравится? Не сдавайся так легко.

Я просто смотрю на нее. Она представляет все таким простым.

— А теперь, — говорит Эмбер, — Я приму самый долгий душ в истории человечества. Я не буду беспокоить твою не-такую-уж-фальшивую девушку, потому что знаю, что у нее дедлайн. Но когда все это закончится, мы с ней станем очень хорошими подругами, — говорит она мне. — Будешь ты в этой картине мира или нет.

Я поднимаю руки.

— Тебе следует. Она потрясающая.

— Ты говорил ей это?

— Да, говорил.

Эмбер приподнимает бровь.

— Тогда разберись с любыми простыми препятствиями на твоем пути и сделай ее счастливой. Сделай счастливым себя. Я бы предпочла, чтобы ты женился на ней, чем заключил брак по расчету.

Я засовываю руки в карманы. Это не так просто. Я это знаю. Но она права в одном. Знакомства — это тяжело. Эмбер привыкла к этому. Она умеет постоять за себя, и ей все равно тяжело. Она все равно пришла сюда прошлой ночью, грустная и расстроенная.

Мысль о том, что Нора потеряет девственность с кем-то другим, с каждым днем становится все невыносимее. Что какой-то парень может ранить ее так же, как была ранена Эмбер.

— Я тебя слышу, — говорю я. Так же, как я слышал Нору той ночью. Она знает, чего хочет.

Я, возможно, не достаточно хорош для нее, но по крайней мере я никогда не причиню ей боли. Не могу сказать того же о том, кого она может найти после меня. О том, кто не будет знать ее тело так, как я, кто не сможет доставить ей такое же удовольствие, как я.

О том, кто не будет любить ее.

Глава 52

НОРА

Яблоневый сад в полном цвету.

Теплый, солнечный весенний день, и я должна воспользоваться этим. Я несусь, закончивая свою работу за день, чтобы провести послеобеденное время за эскизами новых моделей на улице. Солнечный свет пробивается сквозь ветки пятнами. За последнюю неделю они покрылись белыми цветами, что говорит о приближении лета.

Я лежу на большом пикниковом одеяле, которое нашла в одном из многочисленных шкафов поместья. Розовые цветы усеяли свежую траву, и я думаю, возможно, это мое счастливое место.

Я рисую карандашом изогнутую линию, изгиб банта на спине бального платья. Один лепесток падает и приземляется рядом с силуэтом.

Из всех мест в мире, где мое сердце может обрести покой, это должен быть Фэйрхейвен. Дом Веста. То, что я сначала восприняла как тюрьму, стало убежищем.

Лето здесь, должно быть, великолепно.

Но я не могу здесь остаться. Хотя, возможно, я смогу остаться в Нью-Йорке после показа мод. Теперь, когда мы знаем, кто сталкер, у меня должно быть больше свободы. Меньше охраны. Бен Уайлд приглашен на Весенний Бал в субботу, и мы планируем там с ним разобраться.

А после этого...

Все закончится.

Я рисую струящийся шлейф и замираю, глядя на темно-синий океан, что простирается передо мной. Вдали виднеются несколько белых парусов. Я хочу искупаться в нем, прежде чем уеду.

Я так многого хочу.

Как будто все годы попыток соответствовать тому, чего хотят от меня другие, построили плотину и теперь эта плотина прорвалась, а я в ней — бесконечный водоворот потребностей. Желаний, хотелок, мыслей и идей. Возможно, так и должна ощущаться жизнь для меня самой.

Быть своей истинной сущностью.

Тень падает на мой альбом для эскизов. Я поднимаю глаза и вижу Веста, стоящего рядом с пикниковым одеялом. Я была