Игра в притворство - Оливия Хейл

— Вест, — умоляю я, соскальзывая обратно, чтобы принять его до конца. — Я хочу... можешь ты...

— Могу. — он садится и обнимает меня за талию. — Держись. Хорошо?

Он переворачивает нас на пикниковом одеяле, все еще внутри меня. Теперь угол другой. Солнечный свет падает сквозь цветы и зажигает его каштановые волосы, позолачивая его сверху.

Мои колени раздвигаются, и он там, между ними, внутри меня. Он медленно входит, и я не знала, что это будет так ощущаться. Что я буду чувствовать его так глубоко внутри. Возможно, я шепчу эти слова ему, потому что он замирает, лоб прижат к моей шее.

— Что не так?

— Ничего. — его голос напряжен. — Просто не хочу кончить слишком скоро.

— Почему… а.

— Да. А. Ты слишком хороша.

— Извини? — половина звучит как шепот, и Вест стонет в мою кожу. — Это была шутка. На самом деле я не сожалею.

— Я тоже, — бормочет он, и снова начинает двигаться, руки по бокам от меня. Я перевожу взгляд с него вниз, между наших тел, туда, где он исчезает внутри меня.

О.

Движения Веста методичны, точны, но он держится из последних сил. Он хватает мое колено и подтягивает его к своим бедрам.

— Обхвати ногами меня, милая. Да. Именно так... Так хорошо.

Я хочу, чтобы он чувствовал себя так же раздетым, как и я. Так, как он заставлял чувствовать меня снова, и снова, и снова. Своими пальцами, игрушками и языком.

— Не сдерживайся. — я провожу ногтями по его спине. — Я хочу всего.

Есть краткое мгновение, когда я понимаю, что он балансирует на краю, а затем он падает, его бедра ускоряются. Он бормочет грязные слова в мою кожу, о том, как я хороша, о том, что он никогда не продержится, о том, что он знал, что я буду идеальной.

Я впитываю все это, как солнечный свет.

Есть что-то настолько честное в этом, в том, чтобы быть поглощенной его желанием. Он был прав. Это дело доверия. Это всегда было делом доверия.

Все, что мы делали, привело нас сюда.

Он стонет, что не продержится, а я говорю, что не хочу, чтобы он держался, и затем его бедра дергаются о мои, и он разламывается.

Он стонет, словно его душа разрывается надвое.

До этого я была полна. Теперь я чувствую, что переполнена, а он словно тяжелый груз на мне, теплый, большой и повсюду.

Я плотно закрываю глаза, словно это удержит момент от завершения.

Мы лежим так долго. Возможно, он мое новое любимое одеяло.

— Это было... — он приподнимается на локте, и на его лице изумление. — Блядь. В конце я был груб. Прости.

— Не надо. Я хотела этого. — я отбрасываю волосы, упавшие ему на лоб, и улыбаюсь ему, и почему-то я чувствую себя застенчивой и совершенно спокойной одновременно.

Его губы изгибаются.

— Да?

— М-м-м.

Он поворачивается на бок и выходит из меня. Я морщусь от внезапной пустоты, и он замечает это, как замечает все.

— Тебе больно? — он смотрит между моих ног, а я смеюсь, сдвигая колени.

— Вест, — протестую я.

Его рука уже там, раздвигает мои бедра.

— Лежи смирно и дай мне посмотреть.

— Это смущает.

— Нет. Это я оставил там след.

Я позволяю ему раздвинуть мои ноги, и на несколько долгих мгновений он просто смотрит на меня с серьезным выражением лица. А затем он стонет. Он падает вперед, головой о мое колено, словно срубленное дерево.

— Что не так?

— Все так, — бормочет он. — Все правильно. Слишком правильно.

— Что это значит?

— Это значит, что я опасно одержим тобой. — он тянется к краю одеяла, проверяет, что оно чистое, затем складывает его и использует, чтобы аккуратно вытереть меня между ног. Я опухшая и немного болезненная, и он смотрит на меня с извиняющимся взглядом. — Надеюсь, тебе не нравилось это одеяло.

— Оно переживет стирку.

— Ты не кровоточила. — в его голосе звучит глубокая удовлетворенность, и я вспоминаю его рот на мне, мои оргазмы, его пальцы, растягивающие меня.

Его слова, как теплая и тугая хватка вокруг моего сердца. Я опасно одержим тобой. И не переезжай и я мечтал об этом и возможно, возможно…

— Это должно было случиться в постели, — говорит он. Он застегивает свою ширинку, а затем натягивает мои трусики обратно на мои лодыжки, подтягивая их по ногам.

— Наверное, — говорю я. — Кажется, я видела там одного из твоих садовников.

Руки Веста замирают на моих бедрах.

— Что? Он уволен.

Я смеюсь и отталкиваю его в грудь.

— Я шучу.

— Не шути. — он в его голосе нет укора, и одна за другой он застегивает пуговицы моего платья. После этого он растягивается рядом со мной и притягивает меня к себе, и я спрашиваю, должен ли он работать или может остаться.

— Да, — говорит он, и я знаю, он имеет в виду и то, и другое. — Ну? Что ты думаешь?

— О сексе?

— М-м-м.

— Было ничего, — говорю я, и он стонет, уткнувшись в мои волосы.

— Нора.

Я хихикаю и перекидываю ногу через него.

— Ты же сам говорил, что у тебя нет хрупкого эго!

— Я соврал.

— Я подозревала. — я целую кожу, открытую расстегнутым воротником его рубашки.

— Мне понравилось. Очень, очень.

Он обнимает меня. Его сердце бьется ровно под моим ухом. Я чувствую его тепло, пока цветы над нами мягко опадают на ветру.

Он ошибался тогда. Но он был и прав. Потому что в конце концов, я сделала это с тем, кого люблю.

ЧАТ ВЕСТ И ДЖЕЙМС

Вест: Я знаю, ты не захочешь говорить об этом. Но я тону, чувак.

Джеймс: Так это не просто так, не мимолетное?

Вест: Не думаю, что для меня это когда-либо было таким. И это никак не может сработать.

Джеймс: Мне жаль. Знаю, это не помогает. Никогда не помогает. Но, чем бы это ни было...

Вест: Ценю это. Привожу в порядок свое завещание. Раф убьет меня, если это когда-нибудь всплывет.

Джеймс: Возможно.

Вест: С тобой такого бы никогда не случилось.

Джеймс: Нет. Не случилось бы. Что ты будешь делать с женитьбой?

Вест: Я не смогу жениться, если не на ней.

Джеймс: А она выйдет за тебя?

Вест: Нет. Даже если бы она согласилась, я никогда не смог бы попросить ее об этом.

Джеймс: Значит, ты потеряешь Фэйрхейвен.

Вест: Я не вижу другого пути.

Глава 53

ВЕСТ

Она поглощает меня.

Ее вкус, ее прикосновения, ее улыбки. Это все, о чем я думаю в