Женатый мужчина - Кэтрин Эллиотт

– А ваш сын знал, куда вы поехали?

Я повесила голову.

– Нет.

– Вы ему не сказали?

– Нет.

– И что вы ему наплели?

– Я сказала, что буду в Лондоне, с подругой. Я не хотела… не хотела его обидеть. Не хотела говорить, что встречаюсь с мужчиной. – Мне стало ужасно жарко.

– Понимаю. Последовала пауза.

– Миссис Феллоуз, я все же вынужден спросить еще раз: это у вас обычное дело – оставлять детей в доме одних, в то время как вы ночуете где-то в другом месте? Как это было вчера?

– Да никогда такого не было! – Я резко подняла голову. – И я вам уже говорила – я не оставляла их одних, Роуз пообещала с ними посидеть! Она вам солгала!

– А в течение дня?

– Что?

– В течение дня вы их оставляли одних?

– Нет, – в ужасе прошептала я. – Нет! Максу же всего четыре года, сами посудите!

– А как насчет того случая, – полицейский перевернул страницу в блокноте, – когда он упал в реку? Он мог утонуть, и спасло его лишь быстрое вмешательство племянника леди Феллоуз. Это было поздним утром, когда вы отсыпались. А как насчет того случая, когда, по словам леди Феллоуз, она обнаружила вас пьяной, без сознания, на диване, а по полу валялись разбитые бутылки, и дети играли с осколками? И того случая, когда…

– Хватит, хватит! – оторопела я. – Да что вы такое несете? Не было этого! То есть… первое, что вы сказали, про реку, это правда, но даже тогда все было не так! Это Бен упал. А пьяная на диване – да это же наглая ложь!

– А когда он упал в реку, вы знали, где он находится?

– Что?

– Вы знали, что он пошел на реку один?

Я вытаращилась на него. В его глазах не было злобы, но они смотрели на меня пристально и сосредоточенно.

– Это она вам все рассказала? – прошептала я. – В больнице?

– Она вела дневник на протяжении нескольких месяцев. Вот он. Тут сотни страниц, миссис Феллоуз. – Он пролистал блокнот, демонстрируя его мне. – Сотни. О том, как ваш Макс на вечеринке просил у официанта коктейли с «бакарди». О том, как дети целыми днями сидели одни, голодные, и прибегали к бабушке, чтобы она их покормила. О том, что Бен замкнут и травмирован, о том, что он пишет непристойности на стенах. Она беспокоилась о внуках, об их благополучии. Поэтому и начала вести заметки о том, как вы пренебрегаете родительскими обязанностями.

– Пренебрегаю?!

– Разумеется, мы должны получить подтверждение у других членов семьи, но кое-какие показания мы уже собрали. Мы были осмотрительны, разумеется, так как родственники все еще в шоке. Но все даты подтверждены. Иногда, естественно, подтверждение получить трудно, так как леди Феллоуз была единственным свидетелем…

– Трудно, потому что она мертва! – воскликнула я. – И она лжет!

– Миссис Феллоуз, – он откашлялся, – мы также разговаривали с Беном.

– С Беном? Когда?

– Только что, в вашем саду. Когда мы приехали, он стоял возле машины и что-то доставал из багажника. Мы представились и мило поболтали у изгороди. Мы не пугали его, не настаивали, хотя, разумеется, в дальнейшем нам хотелось бы поговорить с ним более обстоятельно. Но он признался, что совершил поджог.

– Не может быть! Бен… не может быть! – Я встала. Меня трясло. – Но… но зачем?

Светловолосая женщина пожала плечами и впервые за все время заговорила. Голос у нее был мягкий, как шелк.

– Кто знает? Когда дети несчастливы, они совершают всякие странные вещи. Обычно, чтобы привлечь внимание.

Я обернулась и пронзительно взглянула на нее.

– Кто вы такая?

– Я из социальной службы. Миссис Феллоуз, ваш муж умер, не так ли?

– Да, – испуганно прошептала я.

– Значит, вы мать-одиночка. Мы очень сопереживаем вашей ситуации и понимаем, как сложно вам приходится. И тем не менее… – Она посмотрела на меня, трясущуюся от страха, замолкла и взглянула на мужчину-полицейского.

– Миссис Феллоуз, – он откашлялся, – надолго ли вы останетесь у родителей?

– Что?

– Вы здесь будете долго жить?

– Да, да, пока мы останемся здесь. – Я остолбенела.

– Хорошо. – Они со спутницей переглянулись и встали. Он закрыл блокнот. И тут я узнала эту тетрадку с цветочками на обложке. Это же дневник Роуз, он всегда лежал в гостиной, и она делала в нем записи каждый день за столом у большого выходящего в парк окна, откуда открывался вид на амбар… Королева, оглядывающая свои владения.

– Боюсь, я обязана посоветовать вашим родителям временно взять на себя опеку над детьми, – проговорила женщина с шелковым голосом. – Сначала, разумеется, мы должны представить отчет, и мы не будем выносить решение о передаче опеки, если ваши родители смогут выступить в качестве родителей мальчиков.

– В качестве родителей? Но есть же я!

– Но вы не справляетесь, – тихо проговорила она. – Миссис Феллоуз, вы меня извините, но в результате хулиганства вашего сына погиб человек Он несовершеннолетний, но состав преступления существует, и это поджог. Конечно, не убийство и, вероятно… Впрочем, хватит об этом. Мы уверены, что его действия являются прямым результатом вашей халатности. Даже родная бабушка вашего сына беспокоилась о безопасности ваших детей и в связи с этим вела подробные записи, в том числе и перед пожаром. Я должна попросить вас, миссис Феллоуз, никуда не увозить детей из этого дома. Повторяю, никуда, даже за город, а пока предоставить вашим родителям все права на воспитание детей. Мы поговорим с ними немедленно. Сегодня к вам придет сотрудник местной социальной службы, работающий в вашем районе, и мы вместе будем рассматривать это дело. Мы свяжемся с вами, как только соберем все материалы. Всего доброго, миссис Феллоуз.

И оставив меня посреди гостиной, бледную и трясущуюся, они отправились на кухню искать Мэйзи и Лукаса.