После тебя - Джоджо Мойес

– Ну, – опомнившись, пробормотала я, – похоже, у тебя дела пошли на лад.

Она бросила на меня быстрый взгляд:

– Не говори так.

– Извини. Просто… я буду по тебе скучать.

Лили ответила мне сияющей улыбкой:

– Что за глупости?! Тебе не придется по мне скучать, потому что я приеду к тебе на каникулах или когда буду в городе. Ведь если постоянно торчать в Оксфордшире, где одно старичье, то недолго и рехнуться. Правда, я все равно довольна. Она… она заменила мне семью. И я себя чувствую нормально. Я боялась, что мне будет фигово, но ничего, все путем. Эй, Лу! – пылко обняла меня Лили. – Расслабься, ты навсегда останешься моим лучшим другом. Ты ведь мне почти как сестра, которой у меня никогда не было. – (Я обняла ее в ответ, выдавив жалкую улыбку.) – Да и вообще, тебе надо заняться личной жизнью. – Она разжала руки, вынула изо рта жвачку, скатала и аккуратно завернула в бумажку. – Хотя слушать, как ты трахаешься за стенкой со своим горячим парнем со «скорой», было реально круто.

Лили уезжает.

Куда уезжает?

Жить у бабушки. И я чувствую себя очень странно. Она так счастлива. Прости, я не хотела постоянно говорить о том, что как-то связано с Уиллом, но, кроме тебя, мне не с кем поделиться.

Лили упаковала вещи, жизнерадостно ликвидируя следы своего присутствия в гостевой спальне, за исключением Кандинского на стене, раскладушки, кипы глянцевых журналов и пустого баллончика из-под дезодоранта. Я отвезла весело болтавшую Лили на вокзал, стараясь не показывать своей нервозности. Камилла Трейнор должна была встретить ее на станции в Оксфордшире.

– Тебе непременно надо к нам приехать. У меня там просто классная комната. А у фермера по соседству есть лошадь, на которой он разрешил мне кататься. Ой, и там отличный паб! – Поднявшись на цыпочки, она посмотрела на электронное табло с расписанием поездов. – Блин, мой поезд! Ну ладно. Где одиннадцатая платформа?

Лили, с рюкзаком на плече, принялась проталкиваться вперед, ее ноги в черных колготках издалека казались особенно длинными.

Неожиданно она обернулась, нашла мое лицо в людском водовороте и помахала мне рукой. Лили улыбалась во весь рот, волосы разметались от быстрой ходьбы.

– Эй, Лу! – крикнула она. – Я вот что забыла тебе сказать. Двигаться дальше не значит предать память о моем папе. Зуб даю, он сказал бы тебе то же самое.

И она исчезла в толпе.

Ее улыбка была совсем как у него.

Лу, она никогда не была твоей.

Знаю. Просто с ней у меня появилась цель в жизни.

Только один человек способен помочь тебе определить цель в жизни.

С минуту я вникала в смысл этих последних слов.

Мы можем встретиться? Ну пожалуйста!

У меня сегодня дежурство.

Приезжай ко мне после.

Возможно, в конце недели. Я позвоню.

Вот это «возможно» решило все. Было в нем нечто окончательное, словно медленно закрывающаяся дверь. Вокруг сновали пассажиры, а я стояла, тупо уставившись на экран телефона, и у меня в голове вдруг что-то щелкнуло. Выбор был, в сущности, невелик. Либо идти домой, чтобы всласть оплакать очередную потерю. Либо насладиться неожиданной свободой. На меня словно снизошло озарение: единственный способ не быть брошенной – начать двигаться дальше.

Я вернулась домой, сварила себе кофе и вперилась в серую стену. Затем достала ноутбук.

Дорогой мистер Гупник!

Меня зовут Луиза Кларк. Месяц назад вы были настолько любезны, что предложили мне работу, от которой мне пришлось отказаться. Я отдаю себе отчет, что в данный момент место наверняка уже занято, но если я не скажу вам правду, то буду сожалеть об этом до конца своих дней.

Я действительно очень хотела получить эту работу. И если бы ребенок моего бывшего работодателя не попал в беду, то полетела бы к вам быстрее ветра. Нет, я отнюдь не собираюсь обвинять ее в том, что мне пришлось принять такое решение, поскольку для меня большая честь – помочь ей разобраться с возникшими проблемами. Однако я хочу вам сказать, что, если в будущем вам снова кто-нибудь понадобится, быть может, вы обо мне все-таки вспомните.

Я знаю, вы деловой человек, а потому не буду отнимать ваше драгоценное время. Я просто хотела, чтобы вы знали.

С наилучшими пожеланиями,

Луиза Кларк.

Что ж, я не была уверена в том, что делаю, но, по крайней мере, я хоть что-то делала. Я нажала на «Отправить», и это совсем незначительное действие неожиданно придало мне новый импульс. Я рысцой пробежала в ванную комнату, на ходу стягивая с себя одежду и путаясь в штанинах. Мне не терпелось поскорее залезть под горячий душ. Я принялась намыливать голову, одновременно строя планы на будущее. Отправлюсь на станцию скорой помощи, найду Сэма и…

И тут позвонили в дверь. Я выругалась и схватила полотенце.

– Я сыта по горло, – сказала мама.

До меня не сразу дошло, что на пороге действительно стоит мама с набитой сумкой в руках. Я завернулась в полотенце, вода капала с волос на ковер.

– Сыта чем?

Она вошла в квартиру, закрыв за собой входную дверь.

– Твоим отцом. Зудит и зудит, что бы я ни делала. Считает меня чуть ли не шлюхой какой-то, потому что я хочу немного свободного времени лично для себя. И я сказала ему прямо в глаза, что мне надо от него отдохнуть и я еду к тебе.

– Отдохнуть?

– Луиза, ты даже не представляешь. Он вечно ворчит, вечно не в духе, а я ведь тоже не каменная. Все вокруг изменяется. А почему я не могу?

У меня было такое чувство, будто я неожиданно влезла в разговор, который длился уже чуть ли не час. Возможно, в баре. И даже не час, а много-много часов.

– Когда я начала изучать основы феминистского сознания, мне казалось, будто они несколько преувеличивают. Утверждая, будто кругом сплошной патриархат и все мужчины контролируют женщин. Буквально на подсознательном уровне. Ну, оказывается, это даже не вся правда, а только половина. Твой отец вообще не видит во мне свободной личности. Ему важно лишь то, что я выставляю на стол и вытворяю в постели.

– Э-э-э…

– Ой, похоже, я слегка переборщила.

– Есть немного.

– Тогда давай обсудим все за чашечкой чая. – Мама решительно прошла на кухню. – Ну, теперь совсем другое дело. Стало гораздо лучше. Хотя этот серый цвет меня все же смущает. Он тебя бледнит. А где у тебя чайные пакетики?