Google для разбитых сердец - Эмма Гарсия

Я пребываю в мучительном и неразрешимом гардеробном кризисе. Сначала думала надеть на встречу узкие черные джинсы, потом вспомнила, что в них мои ноги похожи на два фонарных столба. Приходится признать – у меня нет ни одной стильной вещи, в которой было бы не стыдно предстать перед крутым дизайнером. Кто-то звонит в домофон. Неужели Макс? Нет, этого не может быть. А если все же? Сердце мое вот-вот выскочит из груди. Трясущейся рукой нажимаю кнопку.

– Да?

– Привет, – долетает из домофона мужской голос.

– Да, – повторяю я.

– Вив… это я. Роб.

Я отпускаю кнопку. Какого черта он притащился? Разве я не велела ему забыть дорогу в мой дом? Домофон звонит опять. Надо же, какое упорство! Не знаю, что делать. Как правильно поступить в такой ситуации.

– Роб, прошу тебя, уходи. Я не могу тебя впустить.

– Ты сейчас не одна?

– Что? Нет.

– Если ты не одна, клянусь, я…

– Что тебе нужно?

– Увидеть тебя.

– Я же сказала, мне некогда.

– Я должен тебя увидеть, Вив.

– Роб, я отключаюсь. Уходи, не трать время попусту.

– Не делай этого, иначе…

Отпускаю кнопку, не дав ему договорить. В следующую секунду домофон звонит вновь. Я ухожу в спальню и включаю фен, стараясь заглушить звон. Выждав некоторое время, выключаю фен и прислушиваюсь. Тишина. Слава богу, ушел.

Бурная сцена с Робом никак не входит в мои планы.

Вновь подвергаю ревизии содержимое своего шкафа и останавливаюсь на черном платье. Натягиваю его и застегиваю молнию сбоку. Смотрю на себя в зеркало. Выглядит скучновато. А если добавить черные леггинсы? Домофон начинает трезвонить вновь, длинные и короткие звонки образуют нечто вроде мелодии. Бетховен долбаный. Господи, это невыносимо! Я несусь в прихожую и нажимаю на кнопку.

– Что?!

– Я не уйду, пока тебя не увижу. Я принес цветы.

– Роб, я сейчас ухожу.

– Позволь мне хотя бы цветы отдать.

– А где ты их покупал, на автозаправке?

– Нет, в цветочном салоне. Это очень дорогие розы. Двенадцать штук. Розовые.

– А ты покупал их для меня или для какой-нибудь другой женщины, которая послала тебя на фиг?

– Вив, прекрати, прошу тебя.

– В общем, для кого ты их покупал, дела не меняет. Мне некогда. У меня деловая встреча.

– Я подожду, пока ты выйдешь.

Черт побери. Не могу же я запретить ему торчать на улице.

– Смотри, ждать придется долго. Я еще не собралась.

Теперь у меня все валится из рук. Пытаюсь изящно заколоть волосы на затылке, но ничего не получается. Волосы слишком короткие. В конце концов бросаю бесплодные усилия и оставляю волосы в художественном беспорядке. Или не слишком художественном. Так, какие выбрать туфли… наверное, если я надену высокие каблуки, впечатление будет такое, что я слишком выпендрилась. Лучше надеть балетки. Теперь подводка для глаз, блеск для губ. Вид более или менее сносный. Бросаю кошелек и телефон в зеленую сумку-торбу, которая, как я надеюсь, выглядит достаточно стильно, и выглядываю из окна кухни, пытаясь понять, здесь ли Роб. Не видно. Дейв вспрыгивает на кухонный стол и трется о мою руку.

– Я же запретила тебе шастать по столам, скотина! – ору я.

Дейв как ни в чем не бывало трется о меня мордой и мурлычет. Я спихиваю его со стола, достаю из холодильника банку с кормом и наполняю его миску рыбной массой довольно мерзкого вида. Дейв начинает пожирать корм, урча от жадности.

– Если будешь вести себя хорошо, получишь еще, когда я приду! – обещаю я, хватаю ключи и выхожу из квартиры.

На улице жарче, чем я думала. Зря я напялила эти дурацкие леггинсы. Когда я закрываю дверь подъезда, рядом возникает Роб с роскошным букетом в руках.

– Здравствуй, Вив, – с пафосом произносит он.

Честно говоря, он умопомрачительно хорош, когда виновато смотрит, опустив свои шикарные ресницы. Ни дать ни взять реклама туалетной воды. Теперь я должна протянуть к нему руки, а он – бросить розы на тротуар и заключить меня в объятия. Крупным планом изящная бутылочка, затем – наш поцелуй. Голос за кадром: «„Прости меня“… изысканный аромат от…» Крутой рекламный ролик.

Но ничего подобного не происходит. Мы стоим и молча таращимся друг на друга. У меня в голове одна мысль: как от него отвязаться.

– Как поживаешь? – спрашивает он.

– Прекрасно.

– Рад слышать. Очень рад.

Я с тоской гляжу в дальний конец улицы.

– Это для тебя.

Он протягивает мне розы.

– Я не могу их принять.

Вид у Роба искренне расстроенный.

– Почему? Хотя… я все понимаю.

Я киваю и смотрю на носки своих туфель.

– Ты подстриглась, – замечает Роб. – Мне больше нравилось, когда волосы у тебя были подлиннее.

– Мне надо идти, – говорю я, но он хватает меня за руку.

– Прошу тебя, Вив, подожди.

Я пытаюсь вырваться.

– Пожалуйста, удели мне десять минут. Пойдем посидим где-нибудь, выпьем кофе.

Воспоминания об унизительных ситуациях, когда я умоляла его о встрече, а он был холоден, как айсберг, вихрем проносятся в моей голове. Все-таки есть на свете справедливость.

– Роб, прошу тебя, оставь меня в покое, – говорю я.

Он бросает мою руку, словно она из раскаленного железа.

– Прости, – бормочет он и принимается поглаживать меня по плечу. – Прости, прости.

– Простила, – бросаю я и поворачиваюсь, чтобы уйти.

Роб тащится за мной и канючит:

– Вивьен, прошу тебя! Неужели после стольких лет, проведенных вместе, ты не можешь уделить мне каких-нибудь десять минут?

– Не могу. Я тороплюсь.

– Вив, ну пожалуйста, – скулит Роб.

На глазах у него появляются слезы, и ноги мои сами собой прирастают к месту. Вида плачущего мужчины я вынести не могу.

– Ради всего святого, прекрати плакать! – кричу я.

– Нет. Вив, я буду плакать. Буду следовать за тобой по пятам, сотрясаясь от рыданий, пока ты не согласишься выпить со мной кофе.

В конце концов мы оказываемся в кафе неподалеку от метро. Перед ним – чашка латте, передо мной – капучино. Он наблюдает, как я высыпаю в чашку два пакетика сахара.

– Значит, ты вообразила, что влюблена в Макса, – нарушает молчание Роб.

– Именно так.

– И какие же достоинства ты в нем углядела?