Google для разбитых сердец - Эмма Гарсия

– Всех не перечтешь.

Я уже собираюсь перечислить некоторые из этих достоинств, но потом отказываюсь от этого намерения.

– К тому же тебя это не касается.

– Зря ты так думаешь, – качает головой Роб. – О тебе теперь даже газеты пишут.

– Да, – скромно киваю я, ощущая прилив законной гордости.

– Наверное, ты и в самом деле влюбилась в этого шалопая. Иначе не стала бы поднимать всю эту шумиху с блогами и прочим.

– Да, я и в самом деле в него влюбилась. А ты что, читал мой блог?

– Не думай, что я хочу как-то помешать твоей медиа-кампании. Ты вправе делать все, что считаешь нужным.

– Очень любезно с твоей стороны.

– Хмм.

Роб делает несколько глотков из своей чашки и вытирает молочные усы.

– Ты и правда думаешь, что он вернется?

– Я на это надеюсь.

– Знаешь, а я ведь тоже мог бы затеять грандиозную кампанию, – говорит он. – С целью вернуть тебя.

– Однако ты этого не сделал. И никогда не сделаешь.

– Нет, – соглашается Роб.

Я улыбаюсь, и он улыбается в ответ. Есть что-то возвышенное в том, чтобы после всего случившегося между нами мирно сидеть и доброжелательно разговаривать. Так могут поступать только взрослые зрелые люди. Охваченная внезапным приливом великодушия, я беру его руку и слегка пожимаю ее.

– У тебя тоже все наладится, – говорю я.

– О, у меня все наладится, несомненно, – отвечает он. – А вот ты, скорее всего, останешься в одиночестве. Знаешь почему?

– Объясни, сделай милость.

– Ты сама не знаешь, чего хочешь, – заявляет Роб.

Я подношу к губам чашку, так что он не видит моей улыбки.

– И все же я хочу дать тебе еще одну возможность, – заявляет он. – Я готов подождать месяц или около того, пока не уляжется шумиха вокруг этого сбежавшего Макса. А потом, Вив, пеняй на себя. Я займусь устройством собственной жизни.

– И правильно сделаешь, Роб.

Я встаю и вешаю сумку на плечо.

– Мне действительно пора идти. И знаешь, тебе не стоит тратить целый месяц на пустые ожидания. Займись устройством своей жизни прямо сейчас.

– Посмотрим, что ты запоешь через месяц, – пожимает плечами Роб. – В любом случае, не забывай о том, что я сказал.

Проходя мимо окна, я вижу, как он сидит за столиком, ослепительно красивый мужчина с ослепительно красивым букетом, и выискивает в телефоне номер очередной жертвы. Невольно я ощущаю легкий укол жалости. Потом я вспоминаю, сколько страданий он мне причинил, и жалость моментально проходит. Ведь это из-за него я потеряла своего лучшего друга, любовь всей моей жизни. Но ничего, я сумею все исправить. Я спускаюсь в метро и еду в Смитфилд.

Мы с Кристи договорились встретиться в баре неподалеку от мясного рынка. Я подхожу к мясному рынку, но никакого бара не вижу. В воскресенье рынок закрыт, но на нем действительно торгуют мясом, и вокруг множество свидетельств этого. Голуби роются в кучах обрезков и копошатся в красных кровяных лужах. Где же этот чертов бар? Озираюсь по сторонам и в квадрате окна вижу Кристи. Над окном прикреплен рифленый железный лист, на котором намалевано слово «Зоопарк». Очень стильное название для бара, ничего не скажешь. Я пересекаю улицу и толкаю обитую железом дверь. Внутри все выкрашено в черный цвет, даже бетонный пол. Массивные столы и стулья оклеены черной пластмассой, местами потрескавшейся. Поначалу мне кажется, что одна стена покрыта граффити, но потом я понимаю, что это меню. «Завтраки весь день» – гласит надпись. Флуоресцентные лампы бросают тени на стены, играет какая-то судорожная музыка. Ко мне подбегает приветливая официантка. На одной ноге у нее широкая красная штанина, на другой – черный чулок.

– У меня здесь встреча с друзьями, – с удовольствием говорю я и двигаюсь к столику, за которым сидит Кристи.

Она поднимается, чтобы меня поцеловать. Сегодня на ней комбинезон из вытертой добела джинсы и ярко-розовые кеды. На голове – черная бандана, сзади из-под нее, точно пучок соломы, торчат белокурые крашеные волосы.

– Вив, как я рада тебя видеть, – щебечет она.

За ее плечом я вижу Найджела. Он улыбается и слегка машет рукой.

– Вив, это Найдж. Найдж, это Вив, – представляет нас Кристи.

– Привет, – говорю я несколько громче, чем это требуется.

Надо признать, Найджел выглядит совершенно не так, как я ожидала. Какой-то неряха в футболке «Iron Maiden» и потрепанных полосатых брюках, по виду похожих на те, что раздают нуждающимся благотворительные организации. Его песочно-желтые волосы коротко подстрижены в бесплодной попытке скрыть залысины на лбу, а на лице красуются круглые очки с узкими дужками. До меня доходит, что я не имею ни малейшего представления о том, что такое настоящий стиль. Я чувствую себя жалким чучелом. Подобное ощущение я испытала, когда явилась на школьную дискотеку в джинсах-дудочках с цветным кантом, на которые копила несколько месяцев, и обнаружила, что все остальные пришли в брюках-клеш.

– Хотите выпить, Вив? – улыбается Найджел. Голос у него слишком высокий для мужчины.

В стаканах у них что-то красное. Интересно, что это может быть? Что за красную гадость стильные люди пьют в воскресенье по утрам?

– Я бы выпила «Кровавую Мэри»! – выдыхаю я.

– Смелое решение, – без тени улыбки заявляет Найджел.

Я смотрю на Кристи в поисках совета и поддержки, но ее взгляд устремлен в пространство. Сегодня ресницы у нее выкрашены белой тушью, а на губах – помада с блестками.

– Надеюсь, я не опоздала, – говорю я.

Найджел качает головой. Я перевожу взгляд с него на Кристи. Вид у них такой, словно они смотрели по телевизору свой любимый сериал, а тут явилась незваная гостья. Подходит официантка, я заказываю ей выпивку.

– Еще дынного сока? – спрашивает она у Найджела, он отрицательно качает головой. За столом повисает молчание.

– Итак… – Я с робкой улыбкой смотрю на Кристи. – Может, покажете пресловутую футболку?

Мои слова выводят их из транса. Найджел лезет в рюкзак и бросает на стол белую футболку с большими черными буквами «Оu est Max?» на груди. Я благоговейно касаюсь пальцами имени Макса.

– Я думаю, из этого можно сделать настоящий бренд, – говорит Найджел, снова лезет в рюкзак и извлекает оттуда бандану и бейсболку с такой же надписью.

– Бренд? – потрясенно переспрашиваю я.

– Да, целую серию с одним и тем же логотипом. Он здорово цепляет.

– Представляешь, Вив, повсюду, куда ни посмотришь, – надпись «Где Макс?», – обретает наконец дар речи Кристи.

– Да, это круто… но что будет, когда он вернется? – бормочу я. – Поиски закончатся, и надпись станет бессмысленной. Что тогда будет с вашим брендом?