Google для разбитых сердец - Эмма Гарсия

– О’кей?

– О’кей, – отвечаю ему в тон.

Несколько мгновений он смотрит на меня в упор и спрашивает:

– Слушайте, а вы уверены, что этот беглый Макс достоин такой милашки?

– Да, я думаю…

– А я думаю, он просто болван, что от вас сбежал! А если не вернется, будет законченным болваном!

Пытаюсь возразить, но он вскидывает руку и надевает наушники.

– С вами Стюарт Хилл и очаровательная девушка по имени Вивьен Саммерс. Здравствуйте, Вивьен.

– Здравствуйте, Стюарт, – говорю я немного слишком жизнерадостно.

– Итак, Вив, вы разыскиваете возлюбленного, который внезапно исчез в неизвестном направлении?

– Да, Стюарт. Я ищу своего лучшего друга, любовь всей моей жизни. Его зовут… Я могу назвать его имя?

– Разумеется.

– Его зовут Макс. Макс Келли.

– Неужели? Я прекрасно его знаю. Только что видел в баре.

– Что?

– Шучу, шучу, дорогая. Прошу вас, продолжайте.

– Для того чтобы найти его, я создала на Фейсбуке группу под названием «Где Макс?».

– И эта группа приобрела бешеную популярность, верно?

– Верно, – улыбаюсь я.

– Скажите, а может, ваш Макс просто не хочет, чтобы его нашли?

– Надеюсь, это не так. Видите ли, мы с ним знакомы целую вечность, но он совсем недавно признался, что любит меня. Думаю, когда он узнает, как сильно я его люблю, он поймет и…

– Вы его любите?

– Безмерно. Безгранично. Только его одного.

– Наверное, приятно испытывать такое сильное чувство?

– Приятно. Но было бы еще приятнее, будь он рядом.

– А пока его нет, это похоже на полет без крыльев?

– На полет без крыльев? Может быть.

– Вы чувствуете, что он – ваша вторая половинка?

– Чувствую. И надеюсь, половинки скоро соединятся.

– О ваших поисках уже писали газеты. А сегодня на вас особенная футболка. Скажите нашим слушателям, что написано у вас на груди.

– «Где Макс?». По-французски.

– А почему по-французски, он что, француз?

– Нет, он ирландец.

– Ну, ирландцы – упрямый народ. Не исключено, вам долго придется за ним гоняться, – изрекает Стюарт и громко хохочет.

Я начинаю чувствовать себя идиоткой.

– Уже удалось добиться каких-нибудь успехов? Есть новости о Максе? Или от Макса?

– Пока нет, но надеюсь, скоро появятся. – И почему-то я тоже захожусь хохотом.

– Расскажите о своем блоге, Вивьен. Вы ведь буквально выложили в Сети свое сердце, верно?

– Можно и так сказать. Я пишу этот блог каждый день, чтобы Макс понял – не проходит ни одного дня, чтобы я о нем не думала. Если он только это прочтет…

Меня душат слезы. Не хватало еще разрыдаться в эфире!

– И что же, Макс ответил вам хоть раз? – доносится до меня голос Стюарта.

Я пытаюсь взять себя в руки.

– Нет. Пока нет.

– Не хочу быть жестоким, Вив, но не исключено, он действительно не желает, чтобы его нашли. Конечно, это всего лишь предположение. Но согласитесь, такое может быть.

Я замечаю, что нашу беседу сопровождает приглушенная печальная музыка.

– Не соглашусь. Я уверена, он вернется.

– Значит, так оно и будет, дорогая. Может, вы расскажете нам, что послужило причиной его бегства? – мягко спрашивает Стюарт.

– Да, конечно. Между нами произошло… недоразумение. Он решил, что я… что я предпочла ему другого. Но это не так. Мне нужен только он.

– Послушайте, наверное, я слишком старомоден, но не проще ли было позвонить ему и все объяснить? Стоило ли затевать такую грандиозную кампанию?

– Я звонила ему бессчетное количество раз. Он не отвечал на звонки. Тогда я поняла, что должна во что бы то ни стало рассказать ему о своих чувствах.

Печальная музыка начинает звучать громче.

– Лапочка моя, но, вероятно, он просто хотел от вас отделаться. Не желаю вас расстраивать, просто пытаюсь понять, сознаете вы это или нет.

– Нет. Не сознаю. Я не хочу в это верить.

Внезапно я представляю, как сижу в этой обшарпанной студии в своей пресловутой футболке, с дурацкими наушниками на голове, и меня охватывает неодолимое желание встать и выбежать прочь. Конечно, я найду Макса. Но без помощи этих дурацких интервью, единственная цель которых – публично унизить нас обоих. Что может быть глупее, чем рассказывать о своих чувствах такому человеку, как этот Стюарт.

– Создается впечатление, что поиски Макса захватили множество людей, – продолжает Стюарт. – В вашей группе на Фейсбуке более десяти тысяч участников. Кстати, один из них – я! Как вы думаете, в чем причина подобной популярности?

– Думаю, людям очень важно верить в то, что любовь существует.

– Правда? Разве в нашем циничном мире, где все подчинено материальным ценностям, любовь не утратила своего значения?

– Для меня – нет. И как выяснилось, для многих людей – тоже.

– Среди этих людей – ваш покорный слуга. Мы с вами неисправимые романтики, да, Вивьен? Верим в силу любви. И хотим доказать это всему миру.

– Честно говоря, я хочу найти любимого человека.

– Да, разумеется! Скажите, Вивьен, а что вы будете делать, если Макс все-таки не вернется?

– Не вернется?

– Да. Давайте представим, что он прочтет ваш блог, зайдет в вашу группу на Фейсбуке, даже послушает нашу передачу и скажет… – Стюарт начинает говорить с комичным ирландским акцентом: – «Господи боже, и почему эта женщина не хочет оставить меня в покое!»

Что, если он прав? Это предположение заставляет меня похолодеть. Я затеяла всю эту канитель, чтобы доказать Максу свою любовь, но что, если эта любовь ему вовсе не нужна? Что, если он возненавидит меня за шумиху, которую я подняла вокруг его имени? В моей памяти всплывает разговор с бабушкой. «Ты всегда пыталась добиться своего, – сказала она. – Всегда думала, что тебе удастся изменить мир». Я представляю себя уже не романтичной возлюбленной, чувства которой преодолевают пространство, а назойливой эгоисткой, не способной достойно принять поражение.

– Так что же вы будете делать, если Макс не вернется? – упорствует Стюарт.

– Об этом я пока не думала, – пытаюсь улыбнуться я.

В наушниках у меня заливаются плачем скрипки. Думать – это вообще не мое занятие. Как всегда, я подчинилась импульсу, не размышляя о последствиях. Мне казалось, я нашла удачный выход. И он обязательно откликнется. Ведь это же Макс. Мой лучший друг. Я так увлеклась, что незаметно превратила нашу любовь в балаган. В мыльную оперу. Внутри меня растет напряжение. Наверное, сейчас самый подходящий случай исправить свои ошибки.