О чем молчат подростки... - Алан Брайн

К нам на ужин опять завалился Джон. Джон нормальный, даже, я бы сказала, очень. Могу сказать, что мне повезло, в том плане, что мама не нашла себе аморального урода, который бы сидел на нашей шее, а ещё бы постоянно донимал меня своими выходками.

Алекс.. Алекс.. АЛЕКС!! Все мои мысли в последнее время о ней. Такое чувство, будто я больна ей, зависима, как она от наркотиков.. Господи, помоги мне уже избавиться от этих дурацких мыслей.. Я хочу думать о чём-то другом. Например, о том, что совсем скоро мне нужно сдавать экзамены, по которым я даже не открывала ни один справочник по подготовке! О том, что в школе, а именно с оценками, у меня просто тёмный лес.. Я устала. Не знаю, что будет со мной дальше, но надеюсь, я не умру раньше своего назначенного срока.

День двадцать третий,

*подпись* Джини»

День 24.

-К доске пойдёт..– в классе наступает тишина. Каждый, наверное, сейчас молится, чтобы его не вызвали к доске, потому что миссис Гиберсон сегодня явно не в духе. – Роберт Пакирсон! – произносит она и весь класс выдыхает.

-Я плохо понял эту тему..

-Вот и отлично, самое время всё понять. Живо!

Пакирсон нехотя встаёт изо парты и направляется к доске. Весь класс продолжает молчать, потому что в любой момент Гиберсон может передумать и опять начнётся эта игра « к доске пойдёт..»

-Эти уравнения самые лёгкие, не понимаю почему все так боятся? – шепчет мне Чакки.

-Раз ты такой умный, то мог бы сам вызваться «добровольцем» к доске.

-Я бы с удовольствием, но я уже отвечал на прошлом уроке.

-Так, я смотрю у нас появились люди, которые хотят исписать всю доску мелом?! МакАльпин и Бикс немедленно закройте рты, иначе я дам вам специализированную контрольную!

-Злая ведьма! –шепчу я, после моих слов Чакки начинает сдерживаться от смеха. Не знаю, что именно смешного я сказала..

Урок математики почти подошёл к концу. Сижу и считаю последние секунды до звонка, как вдруг:

-Реджина МакАльпин, подойди сюда!

Сглатываю ком в горле и встаю с места.

-Живее, живее! Идёшь так, как будто на войну.

-Да..? – неуверенно говорю я.

-Посмотри на свои оценки..

-Да, я.. знаю, миссис Гиберсон..

-И что же ты знаешь?

-То, что у меня неудовлетворяющие оценки и..

-Мало чего-то знать, Реджина, мало! Нужно с этим что-то делать, иначе мне придётся донести сведения до директора, а затем поговорить с твоими родителями.

Чёрт! Только этого мне ещё не хватало. Я только начала налаживать отношения с мамой, а в один миг, из-за какой-то климаксной стервы эти отношения могут разлететься в пух и прах..

-Я буду стараться..

-Я на это очень надеюсь.

Звонок на перемену спасает меня. Гиберсон, забыв про домашнюю работу, отпускает нас с урока.

-Что она тебе говорила? – спрашивает Чакки, который едва успевает бежать за мной.

-Ничего особенного: учись или я расскажу о твоей неуспеваемости твоим родителям. Бред! Я не маленький ребёнок!

-Это обязанность каждого учителя..

-Мне плевать, Чакки, на их обязанности и вообще, чего ты за мной увязался? Ты же вчера строил из себя мачо, которому на всё пофиг.

-Я не увязался, просто хочу напомнить тебе, про ТВОИ обязанности. Мы всё ещё должны сделать тот плакат..

Я останавливаюсь. Меня берёт злость. Чувствую, если он скажет ещё хоть слово, его побью.

-Может быть ты не будешь мне напоминать про то дело, в которое ТЫ сам меня ввязал? Насколько мне не изменяет память, то я была против этого дурацкого дела!!

-Это единственный способ доказать Миллеру, что ты больше не употребляешь наркотики!!! – кричит он во всю.

Я разворачиваюсь и иду на него. Хватаю за руку и прижимаю к стене.

-Ты это специально?!? Чёртов ублюдок, ты это специально сейчас?!

-Что именно?!? – он начинает краснеть от нехватки воздуха.

-Какого чёрта ты орёшь так, чтобы тебя вся округа услышала?!

-Думаешь, что об этом никто не знает? Тут и без меня полно людей, которые только об этом и говорят!

Я смотрю на его лицо. Как же мне сейчас хочется в него плюнуть, но я ослабеваю руку. Чакки начинаешь шипеть и хвататься за горло.

-Хорошо, я приду делать этот плакат, но не для того, чтобы что-то доказать Миллеру, а для того, чтобы после того как его закончить, навсегда перестать с тобой поддерживать отношения!

Оставляю Чакки и ухожу на первый этаж. Вижу Ларри и Макса, подхожу к ним.

-Привет..

-О, привет!

-Не видели Алекс и Мэдисона?

-Нет.

-А ты, Ларри?

-Она вроде говорила, что плохо себя чувствует, но конкретной причины её отсутствия я не знаю.

-Понятно.

-Представляешь, наш Макс побывал в Италии!

-Серьёзно?

-Да, я даже тебе магнитик привёз с итальянской пастой.

Он достаёт из рюкзака магнит в виде тарелки с пастой, поверх которой написано "Italia!"

-Это так здорово, спасибо! Ты отдыхал с родителями?

-У него его нет, – говорит Ларри.

-..прости.. я не знала..

-Ничего страшного.. Я ездил со своим опекуном. Он усыновил меня, когда мне было четыре. Он итальянец.

Так вот кого я видела тогда вместе с Максом! Я даже и подумать не могла..

-Да-а, у них там собственный дом и кафе за углом. Хорошо устроились, усатые черти!

-Ты просто мне завидуешь!

-Я тебе?! – Ларри заливается смехом. – Брось! Ты себя в зеркало видел, парень застрявший в 70-х?

-Ты выглядишь не лучше, парень из..

-Ну же, давай..

-Из..

-Знаешь почему ты ничего не можешь сказать? Потому что ко всему своему облику, ты ещё и очень тупой! – Ларри вновь начинает смеяться.

-Ларри!

-Да, крошка?

-Во-первых, я тебе не крошка, во-вторых, Макс твой друг!! Зачем ты с ним так?

-Знаешь кто настоящий мой друг?

-Кто же?

-Мой отец.

Я вспоминаю мистера Абрамса. Да-да, именно сейчас в лице Ларри я вижу его и по моему телу начинают бегать неприятные мурашки.

-Мистер Абрамс? Как наивно!

-Он с детства учил меня тому, что все вокруг могут предать, но только не он! Нас кинула даже родная мать с