Лунный луч - Эдриенн Вудс

Она указала на меня пальцем и потрясла им.

— Поступай правильно, Блейк. Мне нравится Табита, но это Елена.

— Мам, ты думаешь, я хочу навредить Елене? Боже. — Покачав головой, я вышел обратно на улицу.

Мама наблюдала за мной, как ястреб, весь остаток ночи. Она поднял щит, разговаривая с Констанс.

Я услышал, как Констанс прошептала:

— Ладно, что с тобой такое? — Если бы она знала, что я могу проникать сквозь щиты, мама иногда переосмысливала бы то, что она говорила в этом доме. — Что такого сделал Блейк, что ты бросаешь на него злой взгляд? Я имею в виду, ты даже не моргаешь. Табита снесла яйцо или что-то в этом роде?

Серьезно? подумал я.

— Нет, — сказала мама. Она откинула голову на спинку стула.

Я был в темных очках, лежал рядом с Табитой и внимательно наблюдал за матерью.

— Он собирается порвать с Табитой.

Констанс ахнула.

— Это хорошо, верно?

— Он поцеловал Елену, — сказала мама. Я покраснел, но не был уверен, видела ли она нас. — И не просто поцелуй. Я даже не знала, что можно так целовать кого-то.

Констанс засмеялась. Фыркая. Это было так неловко.

— Когда? — спросила она.

— Только что, когда она ушла. Маленький засранец не пошел в ванную. Он ждал ее снаружи. Мне страшно.

Констанс издала задумчивый мурлыкающий звук.

— Да ладно. Из-за чего? Что сказала Кейт?

— Да! Она сказала, что это было так интенсивно. Я, блин, это видела. С Табитой это было одно. Они могли делать все, что хотели, лишь бы это было не в их драконьей форме, но с Еленой…

Мама!

— Я не шучу. Помнишь Купера и Мерику?

Взгляд Констанс остановился на мне.

— Знаешь, у меня такое чувство, что он слышит каждое наше слово.

Мне потребовалось все мужество, чтобы не улыбнуться.

— Да ладно, он не настолько хорош.

Я отключился и притворился, что меня не волнует их глупый разговор. Я не хотел отдавать ни один из своих талантов даром.

Щит, наконец, исчез. Мама встала со стула и подошла к отцу, который болтал с генералом Ли. Отец заметил это и спросил, что с ней.

Она только покачала головой.

Мой Кэмми прожигал дыру в штанах. Я так сильно хотел поговорить с ней. Часы тикали очень медленно. Около девяти я сказал Табите, что ей нужно попрощаться, и что мы собираемся уходить.

Меня бесило, что она была такой дружелюбной. Что ж, нужно было сделать это хорошо, потому что это должно было стать ее последним прощанием.

Мама обняла ее в последний раз. Не смей это выдавать.

— Езжай осторожно, — отругала меня мама. Я прищурился.

Мы забрались в мой Мустанг, и я отъехал от поместья.

— Я все еще чертовски расстроена из-за тебя, — сказала Табита, удивив меня.

— Из-за чего? — прорычал я.

— Ты мог бы позвонить мне вчера вечером и сказать, что это была вечеринка в честь шестнадцатилетия Елены.

— И что потом, Табита? Ты бы прилетела?

Она расстроилась и уставилась в окно.

Я вздохнул.

— Ты знала, кто я с самого начала, Табита.

— И что? — продолжила она.

— Ты знала, что этот день настанет.

Ее глаза сузились.

— Какой день?

— Это должно закончиться.

— Что должно закончиться?

— Мы, — вырвалось у меня раздраженно из-за того, насколько тупой она была. — Ты одна из самых умных девушек, которых я знаю. Я больше не могу этого делать. Елена скоро поступит в Академию Дракония.

— Она понимает, Блейк. — Она начала менять тон. Чувство вины сжало сердце. — Она всегда так делала. Она не тот человек, за которого ты ее принимаешь.

— Я не хочу, чтобы она понимала, хорошо? — сказал я строго.

Ее взгляд не отрывался от меня, глаза наполнялись слезами. Я следил одним глазом за дорогой, а другим — за ней. Я видел, как ее осенило. Она скрестила ноги и посмотрела в окно.

— Что-то случилось прошлой ночью, не так ли?

Я кивнул.

— Ей, блядь, шестнадцать.

— Не говори мне эту чушь. Нам тоже было по шестнадцать.

— Ты не это имеешь в виду. Пожалуйста. Я люблю тебя, Блейк.

Я сжал руль сильнее, чем это было необходимо.

— Все кончено, Табита. Это никогда не сработает. Я говорил тебе это с самого первого дня.

— Ты гребаный мудак. Просто останови машину.

Я взглянул на нее, чтобы убедиться, что она говорит серьезно.

— Не будь такой.

— Я серьезно, останови машину. Я сама найду дорогу домой.

— Хорошо. — Я резко остановил машину. Она вышла.

Я наблюдал в зеркало заднего вида, как она стянула с себя одежду и преобразилась.

Терзаемый чувством вины и более чем небольшим гневом, я поехал обратно домой. Все были удивлены, когда я вошел в парадную дверь.

— Все в порядке? — спросила мама.

— Лучше не бывает, мам.

КАТРИНА

Елена вернулась около пяти. Эта девушка не причинила мне никакой сердечной боли, никакой.

— Вечеринка оказалась не интересной?

— Нет, все было в порядке. Мне просто захотелось вернуться домой, — сказала она.

Мы втроем поужинали и вместе посмотрели телевизор. Затем Кэмми Елены запищал. Она не смотрела на него.

— Я иду спать. Увидимся завтра.

— Завтра твой последний день! — оживленно воскликнула я.

Она улыбнулась.

— Насчет этого, мне обязательно ехать?

Откуда это взялось?

— Ты больше не хочешь, Елена? Ты будешь лучшей из лучших, если охранники Элпс обучат тебя.

— Он просто дракон, мам. — Такая самоуверенная.

Я выключила телевизор.

— Нет, это не так. Он — Рубикон. Я убью его, если он