Так не бывает - Элен Рейв

— М? — вздрагиваю, тут же поднимаю взгляд. Ян, проследив за тем, куда я смотрела, опускает глаза на свой торс, затем лукаво из-подо лба смотрит на меня и вдруг ухмыляется.

Чёрт…

Тысяча чертей!

Он всё видел! Теперь подумает невесть что.

— Ты всё поняла? — уточняет парень.

— Да, — активно киваю. — Все поняла. Прибрать в вашей спальне и кабинете, а затем валить домой.

— Умница, лягушка, а теперь освободи мою комнату. Я хочу принять душ… — но почему-то он не торопиться уходить.

Душ? Против воли в голове рисуется картинка: Ян… в душе… обнаженный. По телу пробегаю мурашки, и я совершенно точно становлюсь пунцовой.

— И-или ты хочешь составить мне компанию? — чуть помедлив, с ехидством мурлычет мой «хозяин».

Э-э-э…

Озадачена.

— Нет! Спасибо, — мгновенно нахожусь, краснею еще сильнее. — Я, пожалуй, пойду.

Пулей вылетаю из спальни и несусь по коридору, мотая головой и пытаясь выкинуть из этой бесполезной штуки непристойные мыслишки. Щеки горят огнем.

А вот это уже нифига не смешно! Да что со мной происходит? Нет! Этого просто не может быть. Не может мне нравиться такой придурок как Ян. Ну не может!

* * *

Последующие пол дня, как и было сказано ранее, Ян дома не появлялся. Что касается остальной половины, то я понятия не имею, ибо уже после обеда свинтила домой. Конечно, предварительно покончив с порученной мне работой. До самого вечера, мой «работодатель» меня не беспокоил. И хоть я и ждала весь вечер, что он позвонит, или чего доброго припрется самолично, парень таки сдержал свое слово. Кажется, говоря о полной свободе, он все-таки был абсолютно серьезен. Но это ведь только первый день. Посмотрим, как будут развиваться события дальше…

Остаток дня посвящаю занятию, за которое не бралась уже очень долгое время — пишу. Идей и начатых работ накопилось вагон, а времени на них все никак не было. Да еще если вспомнить все, что произошло за последний месяц с лишним. О каком вообще творчестве может идти речь… И я была бесконечно рада, когда поняла, что мой вредно устроенный мозг серьезно настроен на то, чтобы довести себя до изнеможения плодотворной работой и генерированием свежих набросков.

То, что писательство стало для меня, в некотором роде, смыслом жизни я уже давно поняла. И, наверное, ничто не приносило мне столько удовольствия, как многочасовое набирание на компьютере текста льющегося из головы.

* * *

Когда, наконец, решила сделать передышку и выпить чаю с бутербродами, снова попытала счастье в том, чтобы достучаться до Лёньки. Позвонила четыре раза. Все впустую, словно владелец мобильного давным-давно забыл, что существует такое чудесное изобретение человечества как сотовый телефон.

Настроение резко портится на весь последующий вечер.

Часть 23 — Возвращение

7 января

Быстро собравшись, выхожу из квартиры запираю дверь на ключ и семеню к лифту. В грязной, зашарпанной и изрисованной маркерами кабинке пересчитываю мелочь, сразу откладывая нужную сумму на проезд в маршрутке. Жутко хочется спать, а потому я без стеснения и капли манер раскрываю рот в глубоком зевке.

Как и следовало ожидать, хватило меня только на один день. Со мной всегда так, когда нужно просыпаться каждое утро. Первый день я еще способна выдержать эту пытку стоически и даже с некоторым энтузиазмом, а вот на второй день данный подвиг мне уже дается с трудом. Про дальнейшие дни, думаю, и говорить не стоит, ибо там с каждым разом дела обстоят все хуже и хуже. Ну не создана я для того, чтобы просыпаться каждый день ни свет ни заря. Хотя уверена в мире найдется не много таких людей.

Именно такой сонной и с широко раскрытым ртом меня и застал Михаил, когда дверки лифта распахнулись на первом этаже.

— А я уж подумал ты проспала, — недовольно пробормотал водитель и, сразу развернувшись направился к выходу из подъезда.

Несколько секунд стою как вкопанная и моргаю стене напротив. Мне же не показалось? Вытираю капельки слез с уголков глаз, что образовались там после зевоты и быстро выскакиваю из лифта, а затем и из подъезда. Нет. Мне не показалось. Водитель Яна снова приехал за мной. Почему-то резко раздражаюсь и ворчу:

— И тебе доброе утро.

Не понимаю. Зачем сообщать адрес своего дома, если ты с самого начала решил, что твой водитель будет по утрам забирать меня из дома? Хрен поймешь этого Яна. Делает одно, а подразумевает совершенно другое.

Спускаюсь по ступенькам и по привычке сажусь на переднее пассажирское место.

Михаил заводит двигатель и трогается. Медленно выезжаем со двора.

— Ты теперь каждое утро будешь за мной приезжать? — с откровенным недовольством интересуюсь я спустя некоторое время.

— А что? Есть какие-то проблемы? — как всегда ровно и выдержанно роняет водитель, а после поворачивается ко мне и дарит странно пофигистический взгляд.

— Да не то чтобы… — пожимаю плечами и отворачиваюсь к боковому окну. Даже если стану возражать, слушать меня никто не будет. Так какой смысл.

Остаток пути едем в полном молчании.

* * *

Сегодня Ян не в настроении да к тому же совсем не спал. Всю ночь ругался с кем-то у себя в кабинете. Об этом мне сообщил Жерар, стоило только переступить порог кухни. Однако я никак на это не отреагировала. Чему уж тут удивляться? В этом весь Ян: сегодня он снисходительный и даже в некотором смысле добрый, а уже завтра бешеный как бык. Того и гляди подлетит и подкинет на рогах.

— Где она? — донеслось до нас гневное из холла.

Жерар сделал страшные глаза, шепнув какую-то ерунду про то, чтобы я спряталась куда-нибудь, и принялся что-то быстро кромсать ножом. Ага. Спряталась… Под стол если только. Махаю рукой на его совет и подхожу к гарнитуру, чтобы налить стакан воды. Еще только половина седьмого, так что у меня вагон времени, чтобы переодеться и приготовить Яну кофе. Кстати, никогда не видела, чтобы он завтракал.

— Ну наконец-то, — Ян материализовался через секунду. — Кофе в мой кабинет, быстро.

Кажется, хамство в этом доме в почете, ибо никто не считает нужным здороваться.

— И вам доброе утро Ян Валерьевич, — со спокойным видом отвечаю я, замерев со стаканом воды в руках. — Сейчас переоденусь и принесу.

Парень резко останавливается в проходе, потому