Абитуриентка. Студентка - Роман Абдуллов

Или же ректор хотел убрать его подальше. Так, на время, пока молодая кипящая кровь не остынет, а вовсе не потому, что самого ван Тусена мучает совесть. Маркус со злостью ткнул в желе ложкой. То мелко затряслось. Наверняка и ван Тусен трясся бы и рыдал, если бы его уложили под топор палача.

— Да, ван Сатор в Альтии — это абсурд. — Шон вздохнул: — И на что я надеялся? А ты мог бы и сразу сказать!

Маркус моргнул, отгоняя видение отца, гордо стоящего на помосте перед сотнями зевак. По-другому отец не мог. Ведь не мог же?

— Ты не против, если я скажу Вэлэри о причине твоего отказа? — продолжал между тем Шон. — Иначе, мне кажется, она не отступит. Дилан рассказал мне, что ты спас их на поступлении, и теперь, думаю, Вэлэри видит в тебе единственного защитника…

— Нет! Какая еще, в Бездну, Вэлэри⁈ Все должно остаться между нами! Сам представь, как взбесится ван Тусен, когда узнает, что я намерен вернуться.

На лице Шона проступило понимание, и Маркус, успокаиваясь, буркнул:

— Нашел же приятелей…

— Зато они не смотрят на меня, как на странного. Они сами странные, особенно Вэлэри. Представляешь, что она сделала?..

— Не хочу слушать об этой девице! Ты закончил?

— Да, как ни прискорбно, но больше мой живот не вместит, — Шон с сожалением оглядел недоеденные блюда. Наверное, не довлей над ним статус, забрал бы остатки.

Расплатившись, они вышли в вечерние сумерки. К обычным городским запахам примешивался аромат талого снега и нагретых за день крыш. Скоро обнажатся поля. Скоро посевная… А денег нет. Шайсе! Сытный ужин осел в желудке холодным булыжником.

Маркус подозвал извозчика и приказал отвезти к курьерской службе — следовало ответить управляющему.

«Син Лорус, не думаю, что в ближайшие два месяца мое финансовое состояние изменится, а потому деревни оставьте еще на год. Только отмените для них арендную плату. Мост, соответственно, подождет, как и ремонт дорог и поместья. На колодцы же деньги вскоре отправлю.»

Перечитав написанное, Маркус слегка поморщился — сухо, отстраненно, как с посторонним. Приписал вопрос о здоровье жены и сыновей сина Лоруса. Еще вспомнил, как тот радовался, купив на осенней ярмарке кроличью пару редкой породы, за полгода достигавшей размеров молодого барашка, и спросил о приплоде.

Пожалуй, достаточно. Конечно, лучше бы наведаться лично, но… тяжело. Пока тяжело.

За соседним столиком Шон строчил письмо родителям. Маркус подумал было тоже написать матери, но так и не решил, о чем. Как он здесь, она не спрашивала, даже тем, как он сдает экзамены, не поинтересовалась. А он сегодня последний сдал и перешел на третий курс. Именно поэтому и позвал Шона. Отпраздновать. Только из-за навалившихся проблем забыл о поводе.

На обратном пути Шон опять заговорил о Вэлэри.

— Нет, ты выслушай, прошу! Эта Вэлэри очень занимательная особа!

Маркус промолчал, с досадой подумав, что следовало нанять извозчика, и тогда путь до академии занял бы не больше пяти минут. Шон же, воодушевленный его молчаливым согласием, продолжил:

— Ты когда-нибудь встречал упоминание о свободных патентах? Я — нет. И наверняка, если поискать в библиотеке, то ничего подобного не обнаружишь!

Не поняв, о чем толкует друг, Маркус все-таки прислушался: вместе слова «свободный» и «патент» звучали как минимум необычно.

— Но обо все по-порядку. Начну с того, что Вэлэри захотела стать твоей клиенткой… Хотя, пропустим это… Суть в том, что она знает рецепт хлеба не на винных дрожжах, а на некой закваске. Хлеб получается не хуже, но дешевле. Намного дешевле! Как по-твоему, логично же оформить патент на рецепт и заключить договор с гильдией хлебопеков?

Маркус кивнул:

— Конечно. Живые деньги, причем сразу.

— Вот именно! — Шон взмахнул руками, что было совсем ему не свойственно. — И мы так думали, когда она отправилась оформлять патент. Но что же она написала?.. Между прочим, Вэлэри всё заполнила сама: и рецепт, и условия. Грамотно так, и почерк красивый… Но вернусь к условиям. Впрочем, давай, я просто перечислю их, как запомнил, а выводы ты делай сам.

Шон замолчал, явно собираясь с мыслями, потом зачем-то растопырил пальцы на руке и присмотрелся к ним.

Маркуса ошпарило догадкой: Цицерон! Опять эта Вэлэри! Как она называла этот метод? Дорога Цицерона, кажется… А теперь у нее есть еще и какой-то неизвестный рецепт хлеба… Да она не просто странная, она подозрительная!

— Итак, пункт первый, — начал Шон. — Свободное распространение. Доступ к рецепту имеют все, и никто не может его присваивать или продавать. Пункт второй. Возможность модификации. Можно вносить любые изменения в рецепт закваски и теста, которое готовится на ее основе. Третий пункт обязывает также свободно распространять все модификации рецепта. Четвертый разрешает пользование любому человеку любого социального статуса и благосостояния. Забавное уточнение, правда? Так… В пятом Вэлэри указала, что использовать ее рецепт можно в любых целях, а значит печь не только дома, но также и на продажу. Причем, это условие отлично дополнено седьмым. Сейчас точную формулировку припомню…

Шон нахмурился и зашевелил губами, а Маркус мысленно повторил нетипичные для деревенской девчонки слова: «Модификация, социальный статус»… Нет, она, определенно, вызывает подозрения.

Вдруг Шон замер и возбужденно выпалил:

— Отсутствие привязки к конкретному продукту! Ну, как тебе? Все ведь продумала! То есть печь можно разнообразные изделия, и не будь этого условия, гильдия хлебопеков могла бы подсуетиться и выставить ограничения, скажем, что только они имеют право стряпать пироги с начинкой. Да вообще, они могли бы добиться того, что из теста Вэлэри ничего, кроме лепешек, нельзя было бы изготовить.

— Вряд ли такое возможно. Однако, признаю, звучит оригинально. — Маркус подтолкнул Шона, и они двинулись дальше. — Кстати, ты пропустил шестой пункт. Хотя, мне кажется, что и остального более чем достаточно.

— О нет, шестой просто необходим! И уж извини, но здесь замечательно подходит одно из выражений Дилана: шестой добивает вконец. Вэлэри назвала его «публичность» и указала, что рецепт можно использовать просто так, без каких-либо договоров.

Да, шестой, и правда, «добивал вконец».

— Ну, что скажешь? — не выдержал Шон, снова останавливаясь.

Он явно ждал выводов на счет условий патента, но Маркусу было интересно кое-что и помимо них. Пристально взглянув на друга и прикидывая, насколько тот близок с непонятной девицей, он сказал:

—