Неистовые. Из огня да в полымя - Алиса Перова

Ух, лепота! И почему мы здесь не организовали завтрак?

Захватываю всю эту красотищу в фокус и отправляю фото Стефании. И тут же звонок…

— Генка, ты п-правда в Бремене?

— Привет, мой нежный Персик!

***

Уже целый час я полирую задом нашу тачку — с тех пор, как парочка фильдеперсовых рэкетиров в сопровождении двух гвардейцев скрылась в трёхэтажном обшарпанном здании средневекового отеля. Не понимаю, на кой хрен им сдалась эта рухлядь? Нет, архитектура, конечно, интересная, но здесь даже балконов нет. Хотя наверняка в то дремучее время ещё не изобрели балконы.

Фасад я уже изучил вдоль и поперёк, на немок поглазел с грустью — ни одной симпатичной в поле зрения не попалось. Сосредоточился на тачках. Ухоженные, нафаршированные и будто заговорённые от грязи автомобили — ещё одна национальная страсть. В отличие от небрежных французов, немцы свои машины очень любят, для них авто — это не только статус, но и большой кусок сердца. Прямо глаз радуется.

И желудок стонет от голода. Обед уж близится… ну где там сгинули эти умники?!

И только подумал, как тяжёлая дверь со скрежетом распахнулась и выпустила переговорщиков. На Петровиче лица нет, у охранников морды, как два кирпича... Впору подумать, что сделка сорвалась, но самодовольная физиономия Реми вселяет надежду на положительный результат.

— Поехали, — командует пацан, ныряя на заднее сиденье.

— И как всё прошло?

— Супер! — Реми улыбается, а Одиссей садится за руль и, нервно натирая очки, лепечет:

— Всё хорошо. Уверен, что до завтра они дозреют.

— А к чему тогда этот траур на всё табло? — я хлопаю его по плечу. — Петрович, ты как собрался машину вести, такой дёрганый? Давай, что ли, махнёмся местами.

— Да всё с ним в порядке, — успокаивает Реми. — Оди отлично продержался, это у него… как это по-русски… последствия?..

— Откат?

— Да, точно — откат, — кивает Реми и похлопывает по сиденью Оди. — Поехали, я знаю очень хорошее место, где мы сможем пообедать.

— Блестящее предложение! — охотно поддерживаю я, и мы трогаемся.

За минусом вчерашнего водителя движемся всё тем же составом — нас трое в броневике, а позади четверо бойцов в такой же тачке. Реми о чём-то треплется по-испански со своим мобильником, а я отстранённо пялюсь в окно, слушаю краткий отчёт Одиссея о проделанной операции и мысленно респектую мелкому засранцу. Вот как к семнадцати годам можно выйти на такой уровень?!

И, конечно, я не сразу замечаю, что обзор за окном резко поменялся. Поля какие-то, дорога узкая и, что удивительно — свободная. И где тут, интересно, кормят обедом? Или мы сперва поохотимся?

— Петрович, а я не понял, мы что, за городом?

— Наверное, — он пожимает плечами и кивает на навигатор, — я чётко по маршруту еду.

— Мы правильно едем, — подаёт голос Реми.

— А где… — испуганно квакает Одиссей и, сбросив скорость, начинает шарить по зеркалам. — А где наша охрана?

Я тоже оглядываюсь. И действительно — сопровождения нет. Но и волноваться причин не вижу.

— Отстали, наверное. Может, отлить решили.

— По инструкции они не могут отлить без предупреждения, — в голосе Оди уже слышится паника.

— Жесть! — я усмехаюсь. — Ох и работёнка у мужиков. А если у кого-то живот прихватит?

— Да пусть хоть обделаются, — негодует Одиссей, а занятый разговором Реми и вовсе не реагирует.

— Расслабься, Петро… — я осекаюсь на полуслове, когда невесть откуда взявшийся встречный джип резко останавливается и перекрывает нам дорогу.

Это ещё что за хрень?

— Кто это? — истерично взвизгивает Одиссей и бьёт по тормозам.

— А я не понял, куда делась охрана? — звучит удивлённый голос Реми.

Проснулся, задрать его в пассатижи!!

— Всё чётко по сюжету, пацаны, разбойники на пути бременских музыкантов, — выдаю с нервным азартом, и в этот момент распахиваются все четыре двери встречной тачки. — Мелкий, пригнись там на всякий случай… Петрович, врубай заднюю.

Глава 59

Твою ж мать! Кино и немцы!

Они, немцы, выбираются из своего броневика очень эффектно и почти синхронно.

— Какая-то постановочная херня, — бормочу, разглядывая боевой квартет.

— Реми, где наша охрана? — истошно истерит Одиссей, раскачиваясь взад-вперёд и пытаясь выломать рычаг передач. — Машину заклинило! Господи, они же убьют нас! Они сейчас будут стрелять! Господи-и!..

Я морщусь от его крика, сосредоточив внимание на наших нежданных гостях и подмечая нужные детали, в том числе и перетянутые бинтами костяшки. Численный перевес меня мало беспокоит, бывало и похуже. Но эти «романтики с большой дороги» явно не дилетанты — все четверо рослые и в отличие от нашей потерявшейся охраны не настолько тяжеловесны. Уверенные стойки, прямые осанки, жесты — всё говорит о том, что парни в тонусе, но перестрелка в их планы наверняка не входит.

И то, о чём я молчу, с глухим раздражением озвучивает Реми:

— Не думаю, что они вооружены.

— Откуда ты з-з-з… — Одиссея заклинивает.

А я с сожалением думаю, каких трудов стоило Диане избавить его от заикания. И вот на тебе!

— Гена, что нам дь-делать? — Оди хватает меня за рукав.

— Готовься принимать бой, Петрович.

— Что… а если они достанут пи-пистолеты?

— Да хорош меня щупать, нашёл время, — прерываю его нытьё и с трудом избавляюсь от захвата толстых пальцев. — Не бзди, Оди, дуэли не будет. Полагаю, эти парни предпочитают активные переговоры.

— А что это з-з… — он во все четыре глаза таращится в лобовое стекло и переходит на фальцет: — Они будут нас би-ить?

— Му-гу, возможно, даже ногами.

— Охра-ана-а! — горланит Одиссей во всю глотку. — По-помогите-э! Реми, звони этим п-придуркам, что ты расселся? Я так и з-з… так и знал, что добром это не ко-ко-кончится!

В этот же миг машина подаётся назад, Одиссей в очередной раз пытается довизжаться до Всевышнего, но прерывает молитву радостным воплем:

— Вон они! Наши едут!

Мы дружно разворачиваем головы назад, наблюдая за приближением очередного внедорожника, и сдаётся мне, что…

— Это не наши, — подтверждает Реми мои опасения.

Тем временем тачка притормаживает и становится поперёк дороги, перекрывая для нас возможность отступления.

— О-о-о-ой-ё-о! — скулит Одиссей. — Это к-конец…

— Концы берёшь на себя, Петрович, — командую, покидая