Фаворитка месяца - Оливия Голдсмит

– Нет, черт возьми!

Он был возмущен ее неосведомленностью, которую можно было смело назвать некомпетентностью. Он не ел – за ради Господа Бога! – кровавый бифштекс с самого 1981 года! Эта Марсия!.. Десятки врачей жизнь бы отдали за счастливую возможность хоть раз провести промывание кишечника у Майкла!

– Я же сказал: потише! – проворчал он и еще глубже подтянул под себя колени.

Он размышлял о девчонках. Ему казалось, что с той блондинкой по имени Шарлин особых проблем не будет. Он не поленился навести о ней кое-какие справки и выяснил, что будто бы она живет с каким-то пареньком. Но это его практически не волновало. В конце концов он ведь и не собирался заводить с ней отношения. При умелом подходе достаточно будет уже пары-тройки свиданий для того, чтобы щелкнуться с ней. Дура, наверняка она захочет сделать это в автомобиле. Ну что ж… По крайней мере будут свидетели для Сая Ортиса. Если они вообще ему понадобятся…

Джан Мур… Брюнетка… Тут, пожалуй, будет немного посложнее. Поговаривают, будто она не в ладах с Лайлой Кайл. Может, стоит дать понять и Джан, и Лайле, что он ухлестывает за ними обоими?.. Пусть они погоняются наперегонки с его ширинкой. Если уж они и так друг дружку не выносят, может, они еще будут ревновать друг к дружке? Кого? Его, Майкла, кого же еще? Пусть-ка они посоревнуются между собой в жизни так же, как соревнуются на экране.

Внутри что-то вдруг сильно и громко засосало, и он недовольно замычал…

А впрочем, этот подход вряд ли сработает. Джан из Нью-Йорка и играет серьезные роли. Может, тут можно что-нибудь придумать? В конце концов ему тоже вначале приходилось в Голливуде делать фильмы, в которых была претензия на высокую художественность. Но разве эта малышка Джан что-нибудь слышала об этих фильмах? Им уже не меньше двадцати пяти лет. Тогда она еще даже не родилась.

И теперь третья… Лайла Кайл. Она беспокоила Майкла больше остальных. Он сомневался, что ее можно будет легко завлечь в сети всем киноблеском, который имеется в его распоряжении. Конечно, с тем, что она имеет пока на своем счету – одно малозаметное телешоу, – она еще не звезда. Но с другой стороны, она с детства знает всю подноготную про те ухаживания, которые хотел применить к ней Майкл. Он был наслышан не только о ее характере и манере поведения, но и о том, что Марти Ди Геннаро уже начал поощрять ее. Если так, то несколькими крупными планами в своем телешоу ему не отделаться. Да, трудная задача. Майкл улыбнулся. Может, Лайле приглянется главная женская роль в картине с Рикки Данном?.. Из всех троих Майкл считал только одну Лайлу достойной того, чтобы заводить с ней отношения. Да. Если бы он сделал фильм, в котором Рикки получает эту девочку… Впрочем, как насчет того, чтобы получить ее в жизни?.. На фотообложках она будет замечательно смотреться! Но важнее всего то, что даже если телешоу накроется медным тазом, все равно Лайла – это новое поколение голливудских королев, и этого у нее не отнять. Картины его с Лайлой помогут ему навсегда остаться молодым. Майкл улыбнулся снова. Ему вспомнились давние времена, уж двадцать лет прошло с тех пор, когда он имел коротенькую любовь с Терезой О'Доннел… Тогда у него был вкус на женщин старше его по возрасту. О, в постели она была настоящей маньячкой! Что мать, что дочка – одно и то же, подумал Майкл.

Внезапно аппарат промывания перестал жужжать.

– Все что ли? – спросил он.

– Чисто, как в музее, – сказала ему Марсия.

Шарлин почудилось, как бейсбольная бита с глухим стуком обрушивается на голову ее отца… Стук! Стук! Она зажмурилась и, отвернувшись в другую сторону, вдруг услышала сирену. Нет, это был телефон. Ей снится, что звонит телефон. Звонки с каждым разом все глубже пронзали окутавшую ее сонную пелену. Наконец она поняла, что проснулась и что телефон звонит по-настоящему. Аппарат стоял прямо на полу возле их кровати. Она повернулась навстречу звуку, и тут ей бросились в глаза фосфоресцирующие часы. На них было без семи минут девять вечера. Она ложилась с Дином в восемь часов почти всегда. В конце концов, ей ведь вставать к пяти. В ногах кровати шевелились под одеялом три крохотных щенка. Она взяла руку Дина, всю испачканную в краске, и мягко переложила ее со своей талии на свободное место, затем перегнулась через край кровати и сняла телефонную трубку, прервав на середине очередной звук звонка.

– Але? – проговорила она, зевая.

– Привет, это Шарлин?

– Да, – сонным голосом ответила она.

Кто это мог быть? Ее новый номер телефона был только у Сая Ортиса, господина Ди Геннаро и Ленни, ее менеджера. Постой-ка… Еще у Доуба, ведь он заезжает за своей почтой. Но этот голос не принадлежал никому из них, и Шарлин ума не могла приложить, кто еще может ей звонить. С другой стороны, голос был чем-то знаком… Она зажмурилась, пытаясь окончательно проснуться и найти ответ на этот вопрос.

– Это беспокоит Майкл Маклейн. Я поднял вас с постели?

– Иди ты! – Неужели ее телефон раздобыл кто-то из ребят со съемочной площадки? Например, Барри Тилден, ассистент режиссера, любил подразнить ее иной раз. – Нет, в самом деле, заканчивай… – прибавила она, саркастически усмехнувшись. Нет, дуру им из нее не сделать.

Затем вдруг она услышала, как человек на том конце провода засмеялся… О Боже, этот смех!.. Он очень похож на смех настоящего Майкла Маклейна!.. Она хорошо запомнила одну сцену в его фильме «Последний незнакомец». Тогда ему бросил вызов какой-то дрянной фараон, а Майкл, заранее зная, что тот проиграет, вот точно так же смеялся…

– Если я поднял вас с постели, то тогда, конечно… – вновь заговорил он, но не окончил фразы.

– Как вы узнали мой номер телефона? – спросила она, а сама подумала: с какой это стати сам Майкл Маклейн будет звонить ей?.. Конечно, если это действительно был Майкл Маклейн.

– Мне дал его Сай. Кстати, он является и моим агентом тоже. Насколько я понял, мой звонок не ко времени… – сказал звонивший, но по его тону было ясно, что на самом деле он так не думает. Наступила недолгая пауза, после которой он тихо спросил: – Вы не будете со мной разговаривать?

– Вы на самом деле Майкл Маклейн? – спросила растерянная Шарлин. Он снова рассмеялся.

Нет, ошибки быть не могло! Шарлин села на кровати, облокотившись спиной о голую стену в спальне. Дин продолжал спать, ни о чем не подозревая.

– Господин Маклейн, я… То есть… нет, я буду разговаривать… Но… Вы уверены, что звоните тому, кому хотели звонить?

– Если вы не Шарлин Смит, главная звезда в новом телешоу Марти Ди Геннаро, то я ошибся номером, – сказали на том конце провода и снова рассмеялись.

– Просто актриса, – поправила она. Она во всем хотела быть честной. Тем более с таким человеком. – Вовсе не главная звезда…

Дин во сне заворочался и пододвинулся ближе к ней. Весь день он как проклятый красил их новый дом и так намахался кистью, что свалился в постель еще до восьми вечера. Он даже не был в состоянии, так устал, помыться и съесть что-нибудь, кроме одного бигмака, который она принесла домой специально для него. Шарлин легла почти что вместе с ним. Она тоже сильно устала за день. Да, в последнее время она каждый вечер готова была с ног валиться от усталости. Шесть дней подряд у нее была непрерывная съемка. Слава Богу, наконец-то пришло воскресенье.