Фаворитка месяца - Оливия Голдсмит

Шарлин взяла подарок, развязала бант и вытащила коробочку из оберточной бумаги. Она открыла небольшую крышечку и ахнула:

– О, Майкл!

Это было ожерелье. Она взялась за его концы и подняла вверх, чтобы рассмотреть получше. С него свисали три звездочки и, похоже, в центральной был бриллиант. У Шарлин никогда не было бриллиантов. Она поднесла ожерелье ближе к лицу, рассматривая камень.

– Какая красота, – прошептала она и взглянула на Майкла. – Но я не могу принять такой подарок! – воскликнула она, терзаясь душевными противоречиями.

– Вы очень обидите меня, если не возьмете это себе, – последовал ответ. – Я не могу брать обратно свой подарок. Это ведь вам. Возьмите же.

– Спасибо… О, спасибо, – проговорила Шарлин. Ее глаза даже повлажнели. – У меня никогда не было ничего подобного.

Майкл широко улыбался.

– Конечно, не было. А теперь есть, потому что я вам это подарил.

– Вы подарили… Но почему? – спросила Шарлин, лаская ожерелье рукой.

– Потому что вы, звезда. Одна из трех. Но, насколько я понимаю, только в вас есть бриллиант.

– Правда? – спросила простодушно Шарлин. – О, нет!

И она густо залилась краской от удовольствия. Шарлин уже привыкла думать, что из трех звезд нового шоу она стоит на последнем месте. Но ведь Майкл Маклейн пригласил только ее. Это что-то да значило.

– Носите на счастье, – сказал он. – Я думаю, что вы очень счастливая девушка. И везучая. – Он еще раз улыбнулся и помог надеть ей ожерелье. – А теперь, как насчет того, чтобы поскорее покончить с вашим кофе? Я хочу вам кое-что показать.

– Я готова, – тут же сказала Шарлин и поднялась из-за стола. Ей страшно нравилось, как она проводит этот вечер. Майкл заплатил по счету и повел Шарлин под руку к дверям.

Когда они огибали столики в кафе, она видела, что люди смотрят и на нее тоже. Но это было потому, что она шла не с кем-нибудь под руку, а с самим Майклом Маклейном!

Потом в темных углах кафе раздалось две или три вспышки. Она зажмурилась и от изумления остановилась.

– Ничего, – раздался у нее над ухом успокаивающий голос Майкла. – Это репортеры. Завтра вы будете улыбаться со всех газет.

Когда они сели в машину и поехали, Шарлин повернулась к Майклу и спросила:

– Почему вы так милы со мной?

Он улыбнулся.

– Потому что вы новенькая в этом городе. И я подумал, что вам нужен друг, который бы помог вам войти в курс всех здешних дел, так сказать, показать все входы и выходы. – Он на секунду опустил свою раскрытую ладонь ей на колено и посмотрел ей в глаза. – И потому что с вами легко быть милым.

«Все идет по плану, как по маслу, – думал полуудовлетворенный, полуутомленный скукой Майкл. – Непонятно, то ли она полная дура, то ли очень умная. Но скорее всего первое». Она здесь долго не протянет. Тем не менее он уже мог считать, что сфотографировался с ней вдвоем. И причем на ее шее было его ожерелье. Для Сая, возможно, этого будет достаточно, но Майкл решил идти дальше. В конце концов она была симпатичная.

Он проверил маленький холодильник, встроенный в панель управления. Бутылка «Моэт» уже покрылась холодной испариной. Джим знал свое дело и выполнял его добросовестно. Вот уже шесть лет возил он Майкла в этом «роллсе», и содержал его в неизменно хорошем состоянии. Он был свидетелем многих соблазнений, присутствовал и при этом. Не ожидая от Майкла никаких распоряжений, он прямо направил машину к холмам, потому что знал, что Майкл в подобных ситуациях предпочитал проводить время там. Небо за окном машины было чистым и ярко светили звезды. Все это создавало лирическую обстановку, которая и нужна была сейчас Майклу.

– Мне так нравится ехать в машине под лунным светом. И эти холмы… Я здесь раньше не была ни разу, – призналась Шарлин. – Может, мы остановимся где-нибудь тут на несколько минут? – спросила она. – Мне хочется посмотреть отсюда на огни города.

– Хорошая мысль, – похвалил Майкл. – Джим подвезет нас к одному милому местечку на вершине этого холма. Оттуда открывается неплохой вид. Подождите.

Все замечательно. Вот уже несколько лет подряд он возил на это место женщину за женщиной, и оно ему до сих пор не наскучило. Его город. Как празднично украшенная елка. Весь он во всей красе раскинулся под их ногами. Мелькали и искрились сотни крохотных огоньков.

– О, какая красота! – прошептала девушка, когда они остановились на вершине холма, куда их доставил на «роллсе» Джим.

– Пойдемте вон на ту скалу, – предложил Майкл. – Оттуда самый лучший вид.

Он вытащил из холодильной установки запотевшую бутылку «Моэт», а из подвесной подставки достал два бокала для шампанского.

Они вышли из машины и пошли туда, куда показывал Майкл. Шарлин восторженно следовала за своим ослепительным кавалером. Ночной воздух был чист и свеж, и в нем носился довольно острый аромат эвкалипта и низких кустарников. Под ними раскинулся весь Лос-Анджелес. Она взошла на самую вершину холма, к скале, и поднялась на огромный валун, непонятно как занесенный сюда. Огни города сверкали у нее под ногами, словно отражение звездного неба в воде.

– О Боже! – было все, что она могла произнести. – О Боже! – шепотом повторила она и обняла себя за плечи.

За ее спиной послышался сухой хлопок, – это Майкл открыл бутылку, – он подошел к ней сбоку и протянул полный бокал.

– Это шампанское, – сказал он. – Вы говорили, что не пьете, но тут почти нет алкоголя. Это вам не ликер какой-нибудь. Это… Это как будто вы пьете солнечный свет! Этим шампанским всегда отмечают важные события. А мы будем отмечать начало нашей дружбы. Попробуйте, – настоятельно попросил он и улыбнулся свой всепобеждающей улыбкой, оттененной блеском звезд.

Шарлин сделала маленький глоток, затем повела носом.

– Так это шампанское? – переспросила она. – Не понимаю, почему все так им восторгаются. Похоже, по-моему, на кислый имбирный эль.

Майкл рассмеялся.

– Ну это вы зря, – сказал он. – Давайте сядем вон туда.

Лучшего наблюдательного пункта и не найти. И опять, не дожидаясь никаких распоряжений, Джим вынес из машины плед и подушки, затем вернулся обратно. Шарлин опустилась на мягкие подушки и сделала еще глоток. Она восторженно смотрела на огни города, мечтательно улыбалась, потом сказала:

– Знаете, это как в фильмах… Не веришь, что это где-то на самом деле существует. По крайней мере не веришь, что ты сама можешь быть частичкой этой идиллии. А вот я здесь…

«Нет, она и вправду милашка», – подумал Майкл, почувствовав действительный интерес к девушке.

– За вас, Шарлин, – сказал он, поднимая свой бокал. – За то, что вы стали частичкой Голливуда.

Шарлин чокнулась с ним и сделала еще глоток. В теле ощущалось какое-то приятное расслабление. Она откинулась на подушки и сказала: