Фаворитка месяца - Оливия Голдсмит

– Вы… Майкл Маклейн.

Майкл взял ее руки в свои, как будто хотел обогреть их, засмеялся и весело произнес:

– А вы Шарлин Смит.

Шарлин тоже засмеялась и, выдернув одну руку, прикрыла ею рот.

– Ну конечно, это вы. Это мы. То есть… – Она поднялась со стула, все еще не отрывая взгляда (завороженного, разумеется) от его голубых глаз. – Они и вправду голубые… – тихо произнесла она.

– Все, что приписывается мне хорошего, – истинная правда, – серьезно сказал Майкл, обнял ее за плечи и повел к машине.

Берт открыл заднюю дверцу, и Майкл помог Шарлин сесть в автомобиль. Сам он зашел с противоположной стороны и сел рядом с шофером. Тот тронул машину с места, и они поехали по бульвару.

– Куда едем? – спросила она.

Конечно, ее это не волновало: она готова была ехать в машине с Майклом Маклейном хоть на край света.

– Куда вам будет угодно, – ответил он. – Все еще хотите кофе?

– Да, конечно. А вы знаете подходящее место?

– Только одно. В Западном Голливуде. На Ла Бриа.

– Никогда не была там.

Майкл внимательно посмотрел на нее.

– Вы ведь недавно в городе, да? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Лавки на Меллроуз-авеню совсем не похожи на лавки в других концах Лос-Анджелеса. Большинство из них, конечно, будут закрыты, но мы можем просто гулять и заглядывать во все подряд окна. Все так и делают.

– Как это? – спросила она.

О Боже, неужели она вот так запросто будет гулять на виду у всех с самим Майклом Маклейном?! Она почувствовала необычайное волнение.

– Это самые лучше магазины. Вы увидите, что значит – великолепный и самый современный дизайн. А какие там очаровательные лавочки, Бог ты мой… Впрочем, вы им под стать.

Она даже зажмурилась при таком комплименте. Затем он стал ее расспрашивать. О телешоу, о тех, с кем она вместе работает, о жизни вообще. Это было замечательно, если не считать того, что ей было как-то очень неловко рассказывать о Дине, об отце или Лэмсоне. Но он так непринужденно поддерживал разговор, казался таким заинтересованным…

После того как они завернули на Ла Бриа, машина стала тормозить. Майкл сказал:

– Вот мы и приехали. Давайте парковаться и выходить на воздух. Шарлин никогда не приходилось видеть что-либо подобное. Даже на Родео Драйв. Витрина одного магазина была завалена кожаной одеждой. Здесь были даже кожаные бикини. У Максвелла была одежда от японских дизайнеров. Шарлин никогда раньше не видела такой одежды, даже в Лос-Анджелесе.

– Я привезу вас сюда тогда, когда они будут открыты, – сказал Майкл, когда они проходили мимо окон магазина, название которого было «Твист».

Шарлин глядела на витрины и про себя соглашалась с предложением своего кавалера. Одежда была узкая, плотно облегающая и одновременно вся в оборках.

– Никто в двадцать первом веке не будет носить подобные вещи. Они будут наводить ужас на наших потомков. Но у вас совершенная фигура и как раз для такой одежды, – прибавил он.

Шарлин почувствовала, как заливается краской, и заговорила прежде, чем Майкл заметит ее проступивший румянец:

– Посмотрите на название этого магазина, – быстро сказала она. – «Чокнутость»! Мне это нравится.

Майкл замедлил шаг, посмотрел, куда она ему показывала, и тоже рассмеялся.

– Пойдемте в Джексон Плэйс, пропустим по чашечке капуччино, – предложил он и обнял ее за плечо раскрытой ладонью. В этом его прикосновении было что-то необычное, что-то тяжелое…

На какую-то секунду девушку охватила тревога. Та тревога, которая в течение столетий охватывала девушек в подобных ситуациях. Но потом она напомнила себе, что все-таки это сам Майкл Маклейн, а вовсе не какой-нибудь подвыпивший водитель грузовика с одной из малоезженных дорог Техаса.

– Джексон? Уж не Майкл ли Джексон? Мы идем к нему в гости на чашку кофе?

Майкл засмеялся. Это был добрый, как ей показалось, смех.

– Нет, к сожалению, это обычное кафе. Но очень симпатичное. Кроме того, меня там знают.

Шарлин громко прыснула.

– А где вас не знают?! – весело воскликнула она.

Когда они вошли через парадное крыльцо кафе в зал и направились к угловому столику в затененной его части, Майкл заметил спешащую им навстречу хозяйку заведения и громко приветствовал ее по имени. Сев за стол, Майкл тут же заказал им обоим капуччино и стал внимательно и как-то странно смотреть на Шарлин. Она тоже глянула на него, но смутилась и вынуждена была быстро отвести взгляд. Вместо этого она оглядела искрящийся огнями и бликами зал.

– Все присутствующие не спускают с вас глаз, – сказала она.

– Нет, Шарлин. Я уже для них не новость. Они не спускают восторженных взглядов с вас, – мягко ответил Майкл.

Шарлин уже потихоньку заерзала на своем стуле, не зная, как реагировать на сыплющийся в каждой фразе Майкла поток комплиментов. Она была благодарна официантке, которая вскоре появилась возле их столика с подносом.

– Прошу простить. Мне необходимо покинуть вас на минутку, – вдруг сказал Майкл и, когда кончили сервировать их столик, встал и вышел из зала.

О Боже, неужели она так не понравилась ему, – дура! – что он счел необходимым уйти от нее?!.. Что ей теперь делать? Ну… Она, конечно, может вызвать по телефону такси. А если надо, то и Дина.

Она находилась в смятенном состоянии несколько минут, но пока размышляла над происшедшим, Майкл уже успел вернуться.

– Еще раз прошу извинить, мне нужно было кое о чем позаботиться.

– Я все-таки до сих пор не могу ничем объяснить ваш звонок, – проговорила более или менее успокоенная Шарлин, когда он вновь сел за столик напротив нее. – Может, вас попросил господин Ортис? Он беспокоится за то, что я мало выхожу на свежий воздух. Но сейчас я совсем закрутилась между съемочной площадкой, новым домом и заучиванием сценария, так что… – Она вдруг поняла, что говорит слишком много, поэтому замолчала и сделал глоток капуччино. – О, я люблю этот кофе! Никогда не думала, что от кофе может исходить такой аромат! – не удержалась она от реплики, видя, что он продолжает молчать и внимательно разглядывать ее.

Вот он улыбнулся, полез рукой в свой нагрудный карман и достал оттуда небольшую коробочку, которая была завернута в красивую голубую бумагу, повязанную белой лентой. Он протянул ей коробочку, держа ее за бантик из ленточки.

Шарлин прочувствовала сильное смущение.

– Что это? – спросила она, прежде чем взять у него из рук презент.

– Это маленький подарок вам от меня. В связи с тем, что вы приехали жить в наш город. Не бойтесь, берите и открывайте.