Львица - Джулия Гарвуд

Лайон подошел и встал рядом с Кристиной. Он взял у нее коробку и жестом велел ей отойти. Крис-тина немедленно отступила на несколько шагов.

– Это наш с вами бой, барон.

– Бой? Я старик, Лайон. Шансы будут неравны. Кроме того, я не ссорился с тобой или с моей дочерью. Эти драгоценности принадлежат мне, – добавил он, махнув рукой в сторону коробки. – Джессика украла их. В суде я смогу доказать, что они мои.

Лайон не отрывал глаз от барона.

– А никакого суда в Англии и не будет, барон. И вообще, как только вы ответите на один вопрос Кристины и несколько моих, то сможете уехать. И для вас все закончится. Я не допущу, чтобы моя жена оказалась замешанной в скандале, – солгал он.

– Скандал? Не понимаю, о чем вы говорите, – ответил барон уже более уверенным голосом.

– Суд по делу об убийстве расстроит Кристину. Я этого не допущу. – Лайон прервал свое объяснение, бросив через плечо ярко-красный рубин. – Вам потребуется масса времени, чтобы найти их. Я выброшу остальные камни в ручей, барон, если вы не согласитесь ответить на мои вопросы. Течение там очень быстрое.

– Нет! – закричал барон, – Вы что, не понимаете, сколько они стоят? Вы же держите в руках целое состояние! – В голосе тестя появились льстивые, вкрадчивые нотки.

Лайон заметил, что правая рука барона медленно движется за спину. Молниеносно отреагировав, он выхватил пистолет, прицелился и выстрелил в тот момент, когда Сталински только вытащил свой пистолет из-за спины.

Пуля задела барону плечо, и пистолет выпал у него из руки. Лайон бросил коробку на землю, выхватил нож Кристины из сапога и приставил его к горлу барона.

– Кристина хочет, чтобы вы сказали правду. Она знает, что Джеесика была нормальна, и хочет услышать это от вас. – Лайон слегка нажал острием на горло барона, потом внезапно бросил его на землю. Маркиз стоял над поверженным врагом и ждал, пока тот посмотрит на него. – Когда ответите на мои вопросы, можете забирать свои бесценные камни и уезжать. Вы заказали место на корабле, отплывающем в Вест-Индию. Я убедил капитана отправиться сегодня. Он ожидает вас и следующего прилива, барон.

Глаза барона сузились. Он долго смотрел на коробку, потом отвернулся.

– Мне не следует отвечать на ваши вопросы. Все знают, что Джессика была сумасшедшей. Когда я обращусь к властям…

– Лайон, – вмешалась Кристина, – мне кажется, он не до конца понимает ситуацию.

– Ну, тогда я объясню ему, – сказал Лайон. – Барон, если вы не скажете мне того, что я хочу знать, вы никуда не уедете. Я перережу вам горло. Подходящий конец, не правда ли, если учесть, сколько людей вы лишили жизни подобным образом?

– О чем вы говорите? – спросил барон, изображая недоумение и прижимая к груди раненую руку.

– Полно, барон. Вы знаете, о чем я говорю, – заметил Лайон. – Все эти годы убийства сходили вам с рук. Неужели вам никогда не хотелось похвастаться своими подвигами? Неужели ваше "я" на столько удовлетворенно, что вы не испытываете необходимости признаться в том, за что вас никогда не повесят?

Сталински потянулся к сапогу, выхватил небольшой пистолет, похожий на дамский, и кинулся к Лайону, целясь в него. Лайон выбил у него оружие и сапогом нанес удар по раненой руке.

Душераздирающий вопль эхом пронесся по окрестностям.

– Это ваш последний шанс, барон. Мое терпение иссякло. – Перебросив нож из одной руки в другую, Лайон спросил:

– Джессика была сумасшедшей?

– Кристина! – закричал барон. – Как ты можешь позволять ему так обращаться со мной? Господи, я же твой отец! Где твое сострадание? Ты что, действительно хочешь, чтобы он перерезал мне горло?

– Нет, отец, – ответила Кристина. – Я не хочу, чтобы он перерезал тебе горло. Мне бы хотелось, чтобы он вырвал твое сердце, но у Лайона свои привычки, и я не стану мешать ему.

Барон злобно взглянул на нее и встал. Глаза его заблестели, он даже рассмеялся.

– Нет, Джессика не была сумасшедшей. – Он снова засмеялся, и от этого скрипучего смеха Кристина похолодела. – Но сейчас уже слишком поздно. Ничего не изменишь, Лайон.

– Терранс Макфинли мог видеть вас крадущимся между повозками? – спросил Лайон.

– Ваши умозаключения просто поразительны, – заметил барон с издевкой. – Да, Терранс мог меня заметить.

Кончиком сапога Лайон подтолкнул коробку к барону.

– Последний вопрос – и вы можете ехать. Убийство Брисбенов – дело ваших рук?

Глаза барона расширились.

– Как вам…

– Вы ведь перехитрили наш военный департамент, верно? – спросил Лайон, пытаясь скрыть свое отвращение. Он намеренно подогревал тщеславие барона, надеясь, что, негодяй сочтет себя в безопасности и признается.

– Я действительно перехитрил их. И жил на деньги, которые Брисбен получил за те секреты, что продавал. О да, маркиз, я оказался умнее всех.

– А Портер был с вами заодно или вы действовали в одиночку? – поинтересовался Лайон.

– Портер? Да он так же глуп, как и все остальные. Я всегда все делал один. Именно поэтому мне удалось выжить, поэтому я так богат.

Лайон решил, что еще немного – и он не вынесет даже вида этого человека. Указав на коробку, он сделал несколько шагов назад.

– Возьмите ее и убирайтесь. Если я еще раз вас увижу, то убью.

Барон кинулся к коробке. Он открыл ее, едва взглянул на содержимое и снова захлопнул, довольно хмыкнув.

– Ты закончил, Лайон? – Ричардс в окружении своих людей вышел из убежища.

– Вы все слышали?

– До последнего слова, – заявил Ричардс. Тронув Лайона за плечо, он направился к Сталински.

– Будь проклят ваш… – закричал барон, потом остановился и злобно взглянул на Лайона. – Я позабочусь о том, чтобы твоей жене не поздоровилось. Обещаю, что расскажу на суде такие вещи о ее матери, что…

– Замолчите! – закричал Ричардс. – Мы проводим вас в бухту, барон. Кстати, когда вы отправитесь на родину, мы с Бенсоном будем вашими попутчиками. Думаю, вас там ожидает приятный прием. Новое правительство, несомненно, будет радо увидеть вас.

Лайон, не обращая внимания на просьбы барона судить его в Англии, взял Кристину за руку и, не говоря ни слова, направился к лошадям.

Ричардс был прав. Они действительно действовали своими методами, чтобы добиться справедливости. Барон Сталински вернется на родину, где его будут судить его бывшие подданные. Это – смертный приговор. Но если новое правительство окажется продажным, тогда Ричардс и Бенсон займутся бароном сами.

К тому времени, как они вернулись в Лондон, Кристина была уже совсем бледна.

Не обращая внимания на ее протесты, Лайон подхватил ее на руки и понес в спальню.