Молчаливая роза - Кэт Мартин

— Что-то ты сегодня непривычно грустная, — произнес Джонатан, поигрывая белокурой шелковистой прядкой волос своей подруги. Они с Девон расположились на диване перед ярко пылавшим камином и предавались безделью. Как раз перед этим они занимались любовью, потом вместе принимали душ, после чего вернулись в гостиную, чтобы отдохнуть и поболтать.

— Правда?

Он кивнул.

— Может, расскажешь, что с тобой творится? — Джонатан почувствовал, как ее тело сразу же напряглось.

— Не хочется.

— Тогда я попробую отгадать.

Девон повернулась, чтобы лучше его видеть.

— Ничего серьезного, честно.

— Так-таки ничего? — Он провел пальцем по ее подбородку, перебирая в уме все достоинства Девон. Ему нравилось ее стремление заботиться о других, нравилось тепло в ее глазах, когда она смотрела на его сына, нравилось, наконец, что она умела отвлекать его от прозы унылых будней. Она сумела пробудить в нем интерес к жизни, вытащив из спячки, в которой он пребывал все последние годы.

— Надеюсь, твое «ничего серьезного» не имеет отношения к сексуальному опыту полученному тобой в гостинице? Ты еще, помнится, отказалась обсуждать его с доктором Линдерманом…

Девон в очередной раз удивилась памяти Джонатана.

— Тогда и в самом деле не произошло ничего, стоящего внимания.

— А вот доктор Линдерман, по-моему, очень даже этим заинтересовался.

— Послушай, я правда не хочу это обсуждать… особенно с тобой.

— А почему бы и нет? Ты что, боишься, что я тебе не поверю?

— Не в этом дело. Просто тогда… тогда я была в постели с Майклом.

Джонатан чуточку пригнулся и поцеловал ее за ухом.

— Я знаю, что до меня у тебя была своя жизнь. Конечно же, мне не слишком приятно представлять тебя в постели с Галвестоном, но это все в прошлом. Я хочу узнать, что тогда произошло.

Девон вздохнула и присела на диване.

— Возможно, в этом действительно ничего нет. — Стараясь как можно меньше вдаваться в детали, она рассказала ему о призрачных руках, которые почувствовала на себе в ту ночь. — Они были большие, с загрубевшей кожей, но очень нежные. Когда все закончилось… я что-то почувствовала… что-то поняла об этом человеке. Это был иностранец с кожей оливкового цвета. На миг мне даже показалось, что это он мой любовник, а не Майкл.

— Я тебя не виню. — Джонатан постарался разрядить возникшее между ними напряжение. — Должно быть, он просто оказался лучше Галвестона.

Девон тихонько рассмеялась, чувствуя, как смущение отступает.

— Я испытала настоящий экстаз, Джонатан. Это было великолепно. Я вроде бы понимала, что все это только мои эротические фантазии, но временами мне казалось, будто в комнату каким-то неизвестным образом проник посторонний и именно с ним я занимаюсь любовью.

— А это точно не был Флориан? Линдерман, помнится, упомянул, что призраки имеют возможность принимать самые разные внешние формы.

— Нет, только не Флориан. В нем чувствовались доброта и нежность, а от Флориана не исходит ничего, кроме злобы.

По широкой спине Джонатана пробежал холодок. От всего этого сильно отдавало сумасшедшим домом. Нагромождение событий казалось сюрреалистическим и абсолютно неправдоподобным. Тем не менее обнаружившиеся свидетельства обратного нельзя было не принимать во внимание.

— Было это или нет, — сказал он наконец, — мне бы не хотелось, чтобы ты волновалась по этому поводу. Это никак не может отразиться на наших отношениях и не связано с тем, что ты затеяла.

Девон снова улеглась на диван и прильнула к нему.

— Ты во всем прав. Кто знает, может быть, этот образ мне навеяла атмосфера самого дома? А может просто у меня в голове все перемешалось самым причудливым образом?

— Мне бы хотелось попросить тебя об одолжении, — решил сменить тему Джонатан.

Девон выразительно посмотрела на него сквозь длинные ресницы.

— И о каком же?

— До Рождества осталось совсем немного времени, а мы далеко не все купили. Так вот, мне хочется, чтобы ты пока отложила это дело. У тебя, в конце концов, есть «Следы», и кроме того, мы могли бы проводить больше времени вместе. Праздники вдвоем — разве это не здорово?

— Ты собираешься украшать квартиру к Рождеству?

— Думаю кого-нибудь нанять. Все это очень важно для Алекса — елка, стеклянные шары, гирлянды и прочее…

Девон без особого восторга выслушала его слова.

— У меня есть идея получше. Почему бы нам самим не украсить обе квартиры, твою и мою? Алекс будет помогать нам во время уик-эндов. Я уверена, ему понравится.

Джонатан на мгновение задумался. За исключением готовки, которой он изредка занимался, ему давно не приходилось выполнять никакой домашней работы.

— Хорошо, — сказал он, улыбнувшись. — Завтра после работы отправимся по магазинам. Купим две елки, гирлянды, разноцветные лампочки…

— Маленькие лампочки белого цвета, — поправила его Девон. — Они создают ностальгическое настроение… ну прямо как крошечные свечи.

— Отлично. Пусть будут маленькие и белые. Но еще обязательно большие цветные шары, хорошо?

Она кивнула.

— И мишуру.

Джонатан улыбнулся, заметив, что Девон овладело почти что детское волнение.

— Ну конечно, какая же рождественская елка без мишуры? Девон положила руки ему на шею.

— Как здорово мы все придумали. — Потом она наклонила голову и поцеловала Джонатана.

Это и в самом деле было здорово, по-домашнему и очень романтично. К тому же в этом начинало ощущаться определенное постоянство. На мысли о постоянстве наводил и крючок, который Девон сама приколотила в ванной, чтобы вешать на него одежду Джонатана.

Невольно Стаффорд задумался о будущем. Впервые за долгое время он принялся анализировать возможные последствия присутствия Девон в его жизни. В самом ли деле ему хотелось, чтобы между ними установились прочные отношения? И как в этом случае изменятся привычные рамки его существования? А ведь есть еще семейный бизнес — дело всей его жизни.

Наконец, что будет при этом с Алексом?

Как бы он ни любил Девон, как бы ни хотел обладать ею, как бы ни восхищался этой женщиной, в первоначальные планы Стаффорда не входило строить отношения с ней на семейной основе. Его также очень беспокоило, что, пока он встречается с Девон, не разобранные бумаги на его столе множатся и уже дошло до того, что он стал опаздывать на работу.

Его женитьба на Ребекке закончилась крахом только потому, что он пытался совместить личную жизнь с той тяжелой ответственностью, которую налагали на него заботы о делах предприятия, со временем превратившегося в концерн. Кроме того, Джонатану не слишком хотелось приводить в дом другую женщину. Его сын мог привыкнуть к ней, подружиться с ней и даже ее полюбить — а потом потерять в одночасье.