Молчаливая роза - Кэт Мартин

Джонатан лежал неподвижно, погруженный в размышления, в то время как Девон прикорнула, прижавшись к его широкой груди. Впрочем, куда бы ни завели их в будущем эти отношения, он знал одно время волноваться еще не приспело. Впереди маячили рождественские праздники, радовавшие Девон, словно малое дитя, да и Алекс тоже ждал их с нетерпением. Поскольку Девон решила на время отложить навалившиеся на нее заботы, то и Джонатан тоже мог себе это позволить. Вот когда рождественские каникулы закончатся, тогда он и вернется к рассуждениям об ответственности, правильности выбора и тому подобным вещам.

Поставив на этом точку, Джонатан погрузился наконец в глубокий сон.

Рождественские праздники для Девон в этом году выдались особенные. Джонатан накупил кучу сверкающих елочных игрушек, а вскоре принесли и саму елку, и в комнате запахло чуть горьковатым ароматом смолы. Когда на уик-энд приехал Алекс, они все трое вместе принялись за изготовление шариков из воздушной кукурузы и тоффи — конфет из сахара и масла. Готовил в основном Джонатан. Хотя сладости у него не очень получались, все остальное, к радости и удовольствию Девон, он умел делать со сноровкой настоящего кулинара.

Пока Джонатан возился на кухне, Девон украшала стол еловыми веточками, а Алекс нанизывал на нитку ягодку за ягодкой алые, словно капельки крови, клюквинки, чтобы потом, вместе с маленькими золотистыми шариками, повесить их на пышную охапку веток, которую установили в вазе на каминной полке.

— Посмотрите, как здорово получилось, — радовался Алекс. — И почему мы этого раньше не делали?

Девон улыбнулась. Ей нравилось, что отец и сын разделяли ее радость, и она надеялась, что это положит начало новой традиции, которая будет продолжена в следующем году.

— Раньше у папы была чертова прорва работы, — извиняющимся тоном пробормотал Джонатан. Он как раз укладывал под елку два больших пакета с подарками, стараясь замаскировать их так, чтобы Алекс ничего не заметил. Джонатан явно смущался, но Девон отлично понимала, что он наслаждается праздником ничуть не меньше ее.

Всю предрождественскую неделю они провели в хлопотах: ходили по магазинам, складывали в коробки и упаковывали подарки, договаривались со своими близкими, как лучше и веселее встретить Рождество. Позвонила Кристи и предложила встретиться с Сарой Стоун, но Девон, верная слову, данному Джонатану, отложила встречу на среду следующей недели.

— Хорошо, — мстительно сказала Кристи, — но учти, я тоже хочу при этом присутствовать.

— Тем лучше. Я буду чувствовать себя увереннее, ведь вы с Сарой Стоун подруги. Кроме того, я хочу, чтобы ты познакомилась с Джонатаном.

— Неужели он пойдет с тобой?

— Обязательно!

— Фантастика! Просто умираю от любопытства!

Встречу назначили на семь вечера в среду после праздников — Алекс к тому времени снова должен был вернуться в клинику, а Джонатан собирался приехать с работы пораньше. В ответ на послания с вопросами, придуманными Девон, от постояльцев гостиницы в Стаффорде стали приходить письма.

Большинство из тех, кто когда-то обитал под ее крышей, ответили, что их пребывание там было не слишком приятным, а двое откровенно жаловались на мрачную обстановку в доме.

— А я-то надеялся, что эта Микс устроит в гостинице райский уголок, — проворчал как-то вечером Джонатан, откладывая в сторону стопку писем.

— В каком-то смысле она неплохая хозяйка. Придумала рекламу, которая отлично привлекает клиентов. Беда в том, что никто из прежних постояльцев туда больше не возвращается.

— И ты, стало быть, думаешь, что все дело в доме, а не в нерасторопности Миксов?

— Мне кажется, то и другое каким-то образом связано.

— Очень надеюсь, что это так. Иначе мне придется их уволить.

Двумя днями позже Девон получила новую порцию посланий, среди которых ее внимание привлек ответ некоего господина из Пенсильвании. Он, в частности, писал:

«В жизни туда не вернусь. Не сомкнул глаз половину ночи. Все слушал плач какого-то ребенка. А ведь говорили, что в гостинице останавливаются только взрослые и никаких детей!»

Когда Девон показала этот отзыв Джонатану, тот задумчиво сдвинул брови.

— Чрезвычайно интересно, особенно принимая во внимание то, что Ада не больно ласкова с детьми и в жизни их на порог не пустит. За исключением, разумеется, собственного сына.

— Так у Ады есть сын?

— Настолько взрослый, что уже ходит в колледж. Вряд ли он способен плакать по ночам.

— Да, ничего похожего. Как ты думаешь, есть смысл читать все это дальше?

— После праздников, — напомнил ей Джонатан. — А сейчас я бы не отказался отведать твоего пирога.

— Он вот-вот будет готов. — Девон с притворной озабоченностью нахмурилась. — А может, тебе не есть его вовсе? Я не хочу, чтобы ты потолстел.

Джонатан обнял ее за талию.

— Не волнуйся. Мы в любой момент можем пойти в спальню и сбросить несколько ненужных калорий.

Канун Рождества они провели с родителями Девон. Алекс все время был вместе с ними, и мать Девон просто влюбилась в мальчика. Она закармливала его булочками и конфетами и без конца квохтала над ним, как наседка.

— Такой милый мальчуган. — Юнис принялась накладывать Алексу вторую порцию пирога с мясом. — Знаешь, малыш, если бы обстоятельства сложились по-другому, сейчас у Девон, вероятно, был бы точно такой же очаровательный мальчик. — Она вздохнула и бросила в сторону Девон многозначительный взгляд. — Я всегда хотела внука.

— А я вот свою бабушку Уинстон почти не вижу, — сказал Алекс. — Хотя она и присылает мне прекрасные подарки.

Мать Ребекки. Почти такая же любительница светских раутов, как и ее дочь.

— Иногда она приезжает к нам по воскресным дням, но очень редко.

— Хочешь, приезжай ко мне — в любое время, — сказала Юнис и улыбнулась. Ее худенькое личико засветилось добротой и сочувствием.

Девон знала, что мать всегда любила детей и ей хотелось иметь внуков, но только сейчас она поняла, до какой степени это было для нее важно.

— Пирог просто замечательный! — заявил Джонатан, стараясь незаметно сменить тему разговора. — Возможно, он даже вкуснее, чем тот, со сливками…

Юнис просияла. Гости к тому времени уже покончили с чрезвычайно сытным и обильным ужином, всегда подававшимся в канун Рождества и состоявшим из ветчины, горошка с морковью, огромной миски картофельного пюре с маслом, пирога и только что испеченных булочек. Они перешли в гостиную, где каждый из присутствующих получил подарок. Через минуту пол был покрыт грудами упаковочной бумаги, обрывками фольги, красных и зеленых шелковых ленточек и пустыми картонными коробками.

Девон подарила родителям кое-что из новомодной кухонной утвари и еще спортивный пиджак отцу и халат и шлепанцы матери. Кроме того, мать получила кашемировую шаль, а отец — пенковую трубку.