На вершине блаженства - Стелла Камерон

С помощью специальных ночных линз и светофильтров им все же удалось восстановить испорченные снимки.

Блисс следила, как Себастьян раскладывает на своем столе пачку фотографий, но не могла не смотреть и на его спину в бурых от засохшей крови лохмотьях рубашки.

– Тебе нужно в больницу, – повторяла она постоянно все эти два часа с той минуты, как они покинули Пойнт. – Ты истечешь кровью.

– Я уже истек кровью. Остальное присохло. Ничего страшного. Лучше посмотри вот на это.

– Уильям! – взмолилась Блисс. – Может, хоть вы меня поддержите?

– Спасибо за помощь, Уильям, – отрезал Себастьян. – Теперь ты можешь вернуться к работе. Я вызову тебя, если понадобишься.

Уильям с виноватым видом пожал плечами и вышел из кабинета.

– Иди сюда и взгляни на снимки.

– Я отлично вижу все и отсюда. – Ей вовсе не хотелось рассматривать их вблизи.

– Нет, не видишь. Вот-вот приедет полиция и заберет фотографии вместе с пленкой. А я хочу, чтобы ты хорошенько их рассмотрела.

Блисс с неохотой подчинилась.

– Бедный мистер Ноуз. Надо же попасться так не к месту и не вовремя! Наверное, он подсмотрел что-то лишнее, верно?

– Да. – Похоже, Себастьян чувствовал такую же усталость и опустошенность, как и она. – Он застукал Вика в тот момент, когда тот наматывал нитки из твоего шарфа на колючую проволоку возле провала, и поплатился за это жизнью.

Блисс заставила себя присмотреться внимательнее. На одном снимке Вик наматывал серебристые нити на криво торчащую проволоку, на втором – он уставился прямо в объектив. Его лицо отвратительно кривилось от злобы.

– Может быть, Вик не собирался сталкивать мистера Ноуза с обрыва, а просто пытался отобрать камеру.

– Возможно… Но возможно, этот несчастный случай был таким же случайным, как тот, что сегодня едва не стоил мне жизни?

– Может быть. – Она потерла ладонями усталые глаза. – Но я ума не приложу, зачем он пошел на такое.

– Мы разберемся во всем. Вот, взгляни-ка сюда.

Присмотревшись к снимку, Блисс вскрикнула:

– Либерти! Я поначалу не заметила ее. Она выглядит такой испуганной.

– Пожалуй, ты права. И в руках у нее отнюдь не рождественский пудинг!

У Либерти в руках ясно был виден колокольчик – тот самый, любимый колокольчик тети Бланш! Кроме колокольчика, она сжимала в руке еще какой-то белый предмет.

– Я четко вижу колокольчик. А что еще у нее в руках?

Себастьян наклонял голову то так, то этак и даже вытащил из ящика стола большое увеличительное стекло.

– Кажется, ты говорила про женщину в белой маске, которая нашептывала тебе угрозы в первую ночь.

– Да. Она пряталась у меня в комнате.

– Ну так вот перед тобой та самая маска.

– М-м-м. – Блисс закивала и пододвинула к себе следующее фото. – А вот это снимали у Уилменов. Во время приема, у них в оранжерее. – До конца жизни она с дрожью будет вспоминать о том, что случилось в оранжерее, когда погас свет.

– Черт побери, как ему удалось туда пробраться? – удивился Себастьян, заглядывая ей через плечо.

– Ноузу?

– Нет же, Вику. Ноузу по штату положено просочиться в любую дырку, ведь он считал себя профи. А вот это Вик. – Он ткнул пальцем в знакомую фигуру в белой официантской куртке. Свои длинные волосы Вик собрал в хвост и аккуратно упрятал под воротник. – А здесь и ты, стоишь к нему спиной. Значит, он вырядился официантом. И мог сперва вырубить свет, а потом наброситься на тебя.

– Все становится на свои места, – сказала Блисс. Каждый из этих снимков внушал ей все большую тревогу. – На нем были резиновые перчатки. Я почувствовала их на ощупь и почувствовала, как они пахнут.

– Точно, – подтвердил Себастьян и снова вооружился увеличительным стеклом. – Вот они, на фото.

– Фи, какая мерзость… – Блисс до боли закусила губу. – Может, именно он тогда забросил в подсобку свою куртку? Мы были в двух шагах от него и ни о чем не подозревали! А если бы заметили его еще тогда, то это могло бы спасти жизнь мистеру Ноузу!

– Ну вряд ли Вика удалось бы так просто остановить.

– Но почему?

– Сомневаюсь, что мы когда-нибудь узнаем. В любом случае теперь этим будет заниматься полиция. А ты, моя дорогая, отныне становишься главным делом в моей жизни.

– Это легко сказать, но нелегко сделать, Себастьян. И ты это знаешь.

– Я знаю одно: после того, что едва не стряслось с тобой вчера и со мной – сегодня, меня уже ничто не испугает!

– Либерти тоже скрылась…

– Чему же тут удивляться?

– Ее не было с Виком, когда… нет, я не могу сейчас об этом говорить. Мы должны подумать о твоих ранах.

– Все, что мне нужно, – это хороший душ.

– Ты считаешь, что это Вик поджег трейлер?

– Возможно. – Себастьян задумчиво перебирал фотографии. – Интересно, скоро ли нам удастся раскопать прочие подробности?

– Какие, к примеру?

– Я и сам не знаю.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошли двое полицейских.

– Это офицер Вегасан, – представил своего спутника первый из вошедших. – Мисс Лавджой будет с минуты на минуту. – Полисмен не посчитал необходимым напомнить свое имя – его тут и так знали.

Себастьян отпустил Уильяма домой, запер двери кабинета и повернулся к Блисс.

– Ну вот, малышка, теперь мы остались вдвоем, – сказал он и почувствовал, что сейчас запрыгает от радости, как мальчишка. – И у нас с тобой полно дел. Самых приятных дел.

– Теперь мы знаем, что Вик не имеет никакого отношения к пожару в трейлере. И я не могу сказать, что эта мысль мне приятна.

Вряд ли она была приятна и Себастьяну, однако ему хотелось верить, что он способен уберечь Блисс от дальнейших невзгод.

– Либерти всегда плясала под дудку Вика. А он испугался. Он опасался, что в случае нашей женитьбы потеряет уютное гнездышко, доставшееся ему почти даром. И не останется ни малейшей надежды, что он…

– Не смей это повторять! Я сама слышала, чего тут наплел Баллард!

– Ты напрасно пытаешься отгородиться от правды. Вик собирался на тебе жениться. Хотел таким образом упрочить свое положение. А тут появился я – совершенно неожиданное осложнение на его пути. И я склонен верить Либерти, которая постоянно твердила, что Вик тебя любит.

– Бедная Либерти. – Блисс подошла к нему и коснулась пуговицы рубашки. – Женщинам всегда бывает плохо, если их отвергает любимый мужчина.