На вершине блаженства - Стелла Камерон

– Напротив, – сообщила она. – Я буду целовать и целовать тебя без конца. На твоем столе.

– Блисс…

– На столе! Иначе ты рискуешь оказаться среди тех мужчин, которым нужны покорные, безвольные женщины!

Себастьян обошел стол и встал перед ней, на сей раз уже не смущаясь под ее внимательным взглядом. А Блисс открыто любовалась его наготой. Ему же теперь были четко видны темные соски и треугольник волос внизу ее живота, просвечивавшиеся сквозь кружевное белье.

– На стол, Себастьян.

Со вздохом он уселся на прохладное дерево, затем вытянулся во весь рост – и сморщился от боли.

– Это жестоко. Я все-таки раненый.

– Ах, какая жалость. – Она моментально вскочила с кресла. – Я совсем забыла. Пойдем скорее в душ, милый. А с этим можно подождать…

Но его спина болела вовсе не так сильно!

– Боль уже утихла. А поцелуи обязательно мне помогут – если знать, где целовать!

– О, я так и знала. – Ее голубые глаза лучились состраданием. А мягкие губы сложились в такую соблазнительную гримаску… – Ну-ка, дай я погляжу, откуда лучше начать. – И она еще раз медленно прошлась взглядом по его телу.

– Я весь в твоей власти, любимая. Начинай где угодно.

Она откинула голову и с удовольствием любовалась его губами. Затем придержала его руки, когда он хотел ее обнять, и, накрыв его рот поцелуем, стала ласкать его языком. Она целовала его долго и нежно, а ее груди слегка касались его груди. И когда Блисс наконец оторвалась от него, оба дышали тяжело и часто.

У Себастьяна вырвался стон.

Чилли Уинтерс действительно собралась продемонстрировать ему, что начала оттаивать. Она покрывала поцелуями его лоб, нос, прикрытые веки глаз, его щеки, мочки ушей – прежде чем пройтись по чутким раковинам горячим, влажным язычком, отчего Себастьян чуть не взорвался.

– Я больше не могу терпеть, – признался он.

Но она не спеша погладила его по шее и по плечам и шепнула:

– Неправда, можешь…

Она целовала его грудь, мучительно медленно спускаясь к животу. Вот настала очередь пупка, и Себастьян невольно вздрогнул и попытался поднять ноги, но Блисс тут же прижала их к столу, не спеша целуя каждый дюйм, каждую складку и впадину его тела.

– Блисс, – стонал он, выгибаясь всем телом, – Блисс, мучительница, это же пытка! Как ты додумалась до такого? Кто вообще мог придумать нечто подобное!

– Ты – если бы вообще был способен тогда думать.

– Как раз об этом я и размышляю.

– Над тем, что тебе это неприятно?

– Нет, что помру, если ты прекратишь меня пытать.

– Вряд ли тебе грозит такая быстрая смерть!

Блисс на время оставила его живот и занялась ногами. Щекоча каждый палец, она не пропустила ни дюйма его разгоряченной гладкой кожи. А когда осторожно заставила Себастьяна раздвинуть бедра, он тут же попытался сесть. Но Блисс мгновенно отстранилась.

– Чертовка, – пробормотал он. – Ты сущая колдунья.

Себастьян взревел. Он не мог больше терпеть. Он взревел и уселся на столе.

Но Блисс заставила его лечь обратно и взяла в рот напряженную, трепещущую плоть. Она медленно, очень медленно вбирала в рот его копье, заставляя его снова и снова вздрагивать от вспышек страсти.

Он больше не владел собой.

– Блисс! Черт побери, Блисс!

– Не чертыхайся! – Она со смехом спрятала лицо у него в паху. – Я этого не выношу.

– О Господи! Со мной такое впервые в жизни! Господи Иисусе!

– И тебе не нравится?

– Иди сюда. Немедленно.

– Это и было демонстрацией до душа. Теперь можно переходить к процедурам во время душа. Конечно, предварительно дождавшись, пока ты снова будешь готов.

– Ну хватит! – Он схватил ее за талию и усадил на себя. – Сейчас ты увидишь, милая, долго ли тебе придется ждать! Как насчет двойной порции до душа и двойной…

Но тут зажужжал интерком.

Себастьян застыл.

Блисс зажала рот ладошкой и нервно хихикнула.

– Проклятие, я же отправил его домой! – Плато на ощупь протянул руку куда-то за голову и нажал кнопку. – Ну что еще? Уильям, я ведь велел тебе идти домой!

– Я все еще не закончил с делами, что накопились за нынешний день, мистер Плато.

– Можешь звать меня Себастьян. Или ты уже забыл, как спас мне сегодня жизнь?

В динамике раздалось смущенное кряхтенье.

– Благодарю вас. Звонила мисс Полли Кроу.

Блисс открыла было рот, но Себастьян прижал палец к ее губам.

– И что же?

– Она хотела сообщить вам и мисс Уинтерс, что получила работу.

– Прекрасно, – сказал Себастьян. – Спасибо тебе, Уильям.

– А что это за работа? – спросила Блисс, отталкивая его руку.

Он оставил попытки снять с нее трусики и просто сорвал их одним нетерпеливым движением.

Уильям снова смущенно покряхтел.

– Мисс Кроу сообщила, что ее взяли на роль ведущей в детской телепередаче мистера Роджерса. Она звонила крайне возбужденной.

Себастьян нащупал у Блисс между бедер очень теплое и влажное местечко и прошептал одними губами:

– Крайне возбужденной…

Блисс приподнялась и уперлась руками ему в грудь.

– Это отличные новости, Уильям. Я непременно сама поблагодарю Зою.

– Но это был мистер… то есть, я хотел сказать, Себастьян – он устроил прослушивание.

– Все прекрасно, Уильям, – выпалил Себастьян, скрипя зубами, – спасибо. А теперь можешь отправляться домой. – И он выключил связь.

Губы Блисс слегка приоткрылись. Голубые глаза загадочно сверкали из-под копны спутанных волос.

– Ты просто замечательный!

– Ее не взяли бы на работу, если бы она не была классной певицей!

– Я люблю тебя.

– И я люблю тебя. И я уже давно готов. Садись на меня.

Но она не спешила улечься на него, продолжая играть его копьем. Себастьян тем временем нащупал застежку между чашечками ее бюстгальтера и расстегнул ее. Ему открылось волшебство нежной белой плоти, увенчанной темными кружками сосков. Их напряженные, приподнятые вершинки так и манили Себастьяна, оказавшись у его лица. Ее груди чуть качнулись, и он сжал в ладонях эти дивные полусферы, по очереди поднося их ко рту. И лукаво усмехнулся, когда Блисс, охнув, потеряла над собой контроль и опустилась ему на бедра. Она впустила его в себя, и он вошел – до конца, целиком, завершив то, к чему давно были готовы их тела.