И. О. темной принцессы - Лана Ежова

— Раздевайся, а я наберу ванную, — распорядился Никлас.

Он повернулся ко мне спиной, и я заметила кружки ряски на еще влажной рубашке. А ведь он тоже в озере искупался, когда искал мое тело… меня. Пора привыкать и не разделять больше.

Когда я избавилась от нижнего белья, вернулся Никлас.

— Готово, можешь идти.

Он старался не опускать взгляда, смотрел мне в глаза. И у меня появилось шкодное настроение.

— Если здесь, в самом деле, бассейн, давай согреемся вместе?

Уголки губ темного дрогнули. Оценил мой игривый настрой?

Молча подхватив на руки, он отнес меня в ванную комнату и опустил в горячую воду с пышной шапкой пены, которая прикрыла обнаженную грудь. Удобно устроившись, я откинула назад голову и закрыла глаза. Роскошная ванная, места хватит и на четверых.

Я уже забыла о своем нескромном предложении, как раздался плеск воды — Никлас оказался рядом.

Кровь вскипела в венах в предвкушении того, что будет дальше.

И я не угадала.

Выдавив на широкую ладонь немного геля с ягодным ароматом, Никлас принялся меня мыть.

Девичье смущение?.. Не-а, ничего подобного я не испытывала. С мужчиной, который видел меня в другом теле, с которым я прошла огонь, воду, медные трубы и храм Ушедших, сложно стушеваться. Только радостное ожидание и счастье, пузырьками шампанского гулявшее в крови.

Я ответила Никласу взаимностью, набрав полную ладонь геля. Надеюсь, когда будем все это смывать, пена не станет вылезать через окна.

С наслаждением я скользила руками по обнаженному телу мужчины, словно отлитому из стали. Чувствовать его силу — ни с чем не сравнимое удовольствие... Таяла от его ласк и с восторгом слушала, каким прерывистым становится его дыхание от моих прикосновений.

Чувственное купание завершилось. Никлас помог выбраться на коврик и завернул в пушистое полотенце.

Покачнувшись, я уткнулась ему носом в ключицу и уловила знакомый запах, от которого закружилась голова и пересохло во рту. Поддавшись импульсу, приподнялась на носочках и прижалась губами к мужскому подбородку.

Руки Никласа стиснули сильнее.

— Лина, я же сейчас забуду, что ты провела часы в подземельях храма, а затем тонула в озере, — хрипло предупредил он.

— Можно подумать, ты не был там вместе со мной и сейчас полон сил.

— Для тебя я всегда полон сил.

Какое провокационное заявление!

Снова поцеловав твердый подбородок, от которого была без ума, слегка укусила.

Вздрогнув, Никлас хрипло произнес:

— Видят боги, я старался все сделать правильно!

На меня обрушился шквал поцелуев. Нежных, страстных. Легких, как крылья бабочки. Глубоких и жарких, как жерло вулкана.

Как попали в спальню, не помню — потеряла связь с реальностью под напором ласк. Очнулась, когда зазвенело что-то керамическое, сбитое нами.

— Лина, моя Лина…

Твоя, только твоя… Соглашаться я могла лишь мысленно.

Никлас мягко опустил на кровать и, беспрестанно целуя, вновь увлек в вихрь удовольствия.

Целуя, он хрипло шептал комплименты, от которых горели уши. Безгранично щедрый на нежность, он поражал выдержкой и страстью.

Длинные пальцы путешествовали по моему телу, изучая, лаская. После тот же путь повторяли губы и язык, заставляя изгибаться и молить о продолжении. Еще, еще, еще… Нежность перемежалась ненасытностью.

Опьяненная страстью, я всецело отдалась темному урагану по имени Никлас Форк.

* * *

Что-то нежно, невесомо щекотало мои губы. Хотелось улыбаться и поцелуев.

Открыв глаза, увидела Никласа с колокольчиком в руках.

— Доброе утро, любимая.

Замечательное пробуждение, в миллион раз лучше, чем под аромат кофе выставленной на таймер кофеварки.

— Привет, — улыбнулась я, и мое второе желание тоже исполнилось.

Оторвались друг от друга, тяжело дыша.

— Наши планы в силе? Или сегодня никуда не пойдем? — с надеждой поинтересовался Никлас.

Я хотела малодушно согласиться со вторым вариантом, как будто и не было безумной ночи, и мы не уснули на рассвете. Мало мне Никласа Форка, мало! Даже вечность вместе не утолит мою жажду.

— Планы в силе. — Победило чувство долга. — Проверим, как там Каро, и навестим моих родных. Все остальное потом.

— Тогда в душ и завтракать, уже все готово.

Ох, какой заботливый мужчина мне достался! Совершенный, ожившая мечта, пускай и темная.

Принимала душ еще сонная, поэтому толком ничего не замечала, а вот как потянулась за полотенцем, сразу и увидела его. Затейливый узор татуировки на предплечье. И ненавязчиво вплетенный в него Кото-Инь-Ян.

У меня дыхание перехватило. От гнева или восторга? Сразу и не понять.

Завернувшись в полотенце, с мокрыми волосами, я вылетела из ванной, теряя тапки.

На индукционной плите в огромной сковороде жарилось мясо, наполняя кухню ароматом специй. Ох, какой мужчина, он еще и готовит по-настоящему, а не просто бутерброды строгает!

Так, Лина, собралась, не растекайся медом на жаре, пока не прояснила важный момент.

— Это что?! — Ткнула магу находку под нос.

— Рука. — Никлас подарил моему предплечью пылкий поцелуй.

Приснопамятные мурашки возбуждения с готовностью пробежались по моей спине, и я отдернула руку. Эдак я ничего не проясню, если он будет целовать.

— Закатывай рукав своей рубашки! — велела подозрительно довольному мужчине.

Улыбаясь, он подчинился. Татуировка точь-в-точь как у меня, серебрилась на его руке.

— Брачная? — Голос у меня от волнения сел.

— Да. Проявилась ночью, когда физически мы подтвердили готовность вступить в союз.

Прыгнула в постель к темному магу — оп! — и замужем. Коварно…

— Но как?.. Я же не давала никаких клятв!

— Высшая милость Гармонии — отсроченный брак. Ночью ты была искренняя, сердце сказало все за тебя.

На миг я разучилась разговаривать от изумления. Это что, получается, не переспали бы — и татуировки не проявились бы?

Заломив смоляную бровь, Никлас строго поинтересовался:

— Любимая, а ты разве не собиралась за меня замуж?

— Ты мне не предлагал!

— А как же колокольчики? Ты их приняла, — усмехнулся он.

И меня осенило:

— Это те самые, горные?

— Не признала? — усмехнулся маг, накручивая на палец мой локон.

Неувядающие цветы, легенда в моей вазе… Не ожидала я подобной романтики от циничного мага. Так, опять сбиваюсь с важной мысли!

— Лина, мои намерения серьезны, наш союз подразумевался. Я выбрал тебя, мою единственную, и сделаю все, чтобы ты согласилась.

Мои возмущения, что с девушками разговаривать надо, а не только их спасать и до утра не давать спать, утонули в поцелуях.

Богини, всех миров!