Все, что мне нужно - Э. Сальвадор

— Оставайся так.

Я резко вдыхаю, сжимая челюсти и поднося пальцы к ее киске. Она такая мокрая, что от ее возбуждения они становятся скользкими, а внутренняя поверхность ее бедер блестит и покрывается ею.

— Мммм… — стонет Лола.

Я провожу пальцами по ее щели, прежде чем медленно погрузить в нее. Чем глубже ввожу их, тем больше она толкает свою задницу и выгибает спину.

Несмотря на то, что Лола такая мокрая, такая узкая, что я чувствую, как ее стенки сжимаются под моими пальцами. Я могу только представить, как было бы хорошо, если бы внутри нее был мой член.

— Ты такая чертовски узкая.

— Прошло много времени…

— Ты имеешь в виду…

Подняв голову, я смотрю на нее, но на этот раз она смотрит не на меня.

— После тебя я ни с кем не была. Я имею в виду, у меня не… я пытаюсь сказать, что у меня нет опыта. Мы можем остановиться, если хочешь.

К черту это. Я не знаю, откуда взялся внезапный порыв собственничества, но я с ним не борюсь.

— Если я скажу что-нибудь прямо сейчас, то буду звучать как собственник-засранец.

Наконец Лола смотрит на меня сверху вниз, сдвинув брови.

— Как кто?

— Неважно, — на этот раз я толкаю пальцы глубже, но медленнее. — Ты не хочешь, чтобы я говорил то, что думаю. Я не хочу ничего, кроме как попробовать тебя на вкус.

— Я хочу знать, о чем ты думаешь… аааа.

Она стонет немного громче, когда я нахожу ее клитор другой рукой.

— Я не хочу, чтобы кто-нибудь видел тебя такой.

Я кружу по маленькому комку нервов и с благоговением смотрю на то, как хорошо ее киска берет мои пальцы. Представляю, как трахаю ее сзади, наблюдая, как задница подпрыгивает ко мне.

— Я никогда не хочу, чтобы кто-нибудь видел тебя такой.

— Оооо, — стонет она, поднимаясь на цыпочках, и ее бедра начинают дрожать, — Пожалуйста, не останавливайся.

— Я серьезно, Лола.

Я ускоряю темп, толкая пальцы внутрь и наружу, и когда она начинает извиваться, а ее дыхание становится прерывистым, я сгибаю пальцы и ввожу их внутрь.

— Я… о Боже! — кричит она, ее оргазм прорывается.

Персик бьется в спазмах, стонет во все горло, а я продолжаю трахать пальцами ее киску. И когда чувствую, что она выходит из него, я заменяю рот пальцами и погружаю язык внутрь нее. Поедаю ее так, словно от этого зависит моя жизнь, и снова и снова поглаживаю ее клитор пальцем.

Я стону, наслаждаясь тем, как она скачет на моем лице. Она перекатывает задницу, встречая каждый толчок, пока не замирает и ее тело не сжимается.

— ТиДжей, Ти…

Мое имя вылетает из ее рта, как крикливая молитва, и она неудержимо трясется, прижимаясь ко мне, ее клитор беспорядочно пульсирует, стенки сжимаются вокруг моего языка.

Когда оргазм отпускает Лолу, ее ноги все еще дрожат, а дыхание становится прерывистым.

— ТиДжей, я слишком… чувствительна, — почти хнычет она, ее ноги умоляют поджаться под нее, но я хватаю ее за бедро, давая понять, что не позволю этому случиться.

Вытащив язык из ее внутренней части, я отпускаю палец от клитора и целую внутреннюю часть ее бедра.

— Давай, еще один.

Последний поцелуй, я подношу рот к ее набухшему клитору и переключаюсь между сосанием и проведением по нему языком. Другой свободной рукой провожу по ее гладким складкам, собирая на пальцах часть возбуждения. Когда я знаю, что они хорошие и мокрые, тащу их к ее заднице. Лола напрягается, и я жду, пока она скажет не трогать в этом месте, но она этого не делает.

Ее тело содрогается, когда она прислоняется к моему лицу.

— Это… это приятно, — это тихий шепот, как будто ей неловко это говорить.

— Ага? — хриплю я, выпивая ее, наслаждаясь тем, насколько она сладка на вкус и насколько туго на ощупь ее задница.

Я обвожу вокруг нее пальцем, и, когда она не слишком напряжена, медленно погружаю один палец.

— Черт, — Лола дергает бедрами, стонет и почти садится, пока я продолжаю входить в нее.

— Я почти. У тебя так хорошо получается, Лола, — подбадриваю я, впиваясь пальцами в ее нежную кожу.

Когда наконец погружаюсь до костяшек пальцев, то вытаскиваю их и медленно всовываю снова, втягивая ее клитор в свой рот и сильно посасывая. Вскоре Лола кончает снова, ее дырочка сморщивается вокруг моего пальца, когда она тяжело кончает, плачет и умоляет неразборчивыми словами.

— Боже мой, — хрипит она, и нога, лежащая на столе, ослабевает.

Вытащив палец, я слизываю ее возбуждение с губ и нависаю над ней. Ее глаза закрыты, губы приоткрыты, как будто она все еще пытается отдышаться, а волосы прилипают к влажному лбу.

Я улыбаюсь, наклоняюсь над ней и целую ее обнаженное плечо.

— Пойдем со мной спать.

Ее глаза открываются, и Лола медленно встает, поправляя при этом бюстгальтер.

— Разве ты не хочешь, чтобы я… — ее взгляд скользнул к моему твердому члену.

Я больше ничего не хочу, кроме как видеть, как ее опухшие губы обвивают меня, но я вижу сон в ее глазах и зевоту, которую она пытается подавить.

— Не беспокойся об этом, — отвечаю. Я определенно позабочусь об этом в душе. — Так ты пойдешь со мной спать?

— Ты хочешь, чтобы я спала в твоей комнате?

— Да.

Затаив дыхание, я возвращаю ей рубашку.

Я играл перед тысячами людей. Перед толпой, которые всегда либо молятся за наше падение, либо надеются, что мы сможем одержать еще одну победу. Иногда я чувствую некоторую тревогу, но ничто так не нервирует, как ожидание ее ответа.

Лола заканчивает одеваться, и затем на ее лице появляется легкая лучезарная улыбка.

— Хорошо.

— Пойдем спать.

Я беру ее руку в свою, переплетая наши пальцы.

Глава 43

Лола

Я понятия не имею, который сейчас час, но мне все равно, потому что, возможно, это был лучший сон, который я когда-либо видела. Не могу вспомнить, когда в последний раз не просыпалась, чувствуя себя разбитой или дезориентированным.

Подождите минуту.

Мои будильники не сработали, а должны были, потому что я их установила.

Я ни за что не проспала бы все шесть.

Должно быть, я все еще не оправилась от посторгазма, раз так хорошо спала несколько часов. Не говоря уже о том, что матрас ТиДжея — самый удобный, на котором я когда-либо спала.