Опороченная - Вероника Ланцет

— Джианна, ты и девочки — моя семья. Вот и все, — перебиваю я ее. — И нет ничего важнее вас троих. — Она смотрит на меня своими великолепными глазами, которые и сейчас не перестают меня завораживать. — Что побудило тебя спросить об этом?

Поджав губы, она пожимает плечами.

— На днях мои коллеги разговаривали, и некоторые говорили, что странно, что ты решил остаться дома, пока я продолжаю учиться.

— Солнышко, — стону я. — Ты же знаешь, что меня это никогда не волновало. Видеть тебя счастливой, пока ты исполняешь свои мечты, было моим главным приоритетом, и ты знаешь, как я горжусь тобой.

— Знаю, — вздыхает она, прижимаясь ко мне ближе.

— Кроме того, — наклоняюсь я, чтобы прошептать, — скольких состоявшихся мужчин ты знаешь, чьи жены имеют докторскую степень?

— Ни одного, — дерзко отвечает она.

— Видишь? Я сорвал джек-пот — подмигиваю я ей.

Потому что это правда. Я никогда не откажусь от той жизни, которую я создал с ней и с нашими девочками. И именно поэтому моя обида на Циско тоже со временем угасла — особенно если учесть, что этот ублюдок все еще жив и здоров. Если бы он не послал меня на то задание, я бы никогда не встретил Джианну. Я бы никогда не узнал, чего мне не хватает в жизни.

Я бы никогда не познал счастья. Просто и ясно.

— Да, мы идем за пиццей, — хихикает Джианна, беря Ариэль на руки; Арианна быстро идет рядом с ней и берет мать за руку.

Глядя на них троих вместе, я не могу сдержать сердцебиение в груди.

Да, я сделал правильный выбор.

Потому что другого выбора и не было.

Джианна

Еще два года спустя.

— Бас, любимый, — зову я мужа.

Дети уже спят, когда я направляюсь в нашу спальню. Он уже в постели, в руках у него книга, и он смотрит на меня.

— Что случилось, солнышко? — Он кладет книгу на тумбочку рядом с собой и приподнимает одеяло, чтобы я могла забраться внутрь.

— Кто-то постучал в дверь, и когда я открыла ее, то обнаружила вот это.

Показываю ему белый конверт. Он совершенно пустой — ни отправителя, ни получателя.

— Странно, — хмурится он, беря его у меня, чтобы осмотреть.

— Именно. Кто мог его отправить?

— Что ж, давайте откроем и посмотрим, — говорит он, быстро отрывая уголок и открывая его.

Внутри оказывается только сложенный лист бумаги.

— Что… — бормочу я, доставая его и читая несколько коротких строк.

Отец мертв. Козима мертва. Рафаэль ушел.

Ты можешь вернуться домой, сестра.

Никто не причинит тебе вреда, пока я здесь главный.

— М

— Это..

— Микеле. Это должен быть Микеле. Но что он имеет в виду, говоря, что они мертвы? А как же Раф? — я качаю головой, не в силах осознать происходящее. — Думаешь, мы можем вернуться? — спрашиваю я Басса, и во мне зарождается надежда.

Я не видела своего брата десять лет. С тех пор как он отрекся от меня как от сестры и сказал, чтобы я никогда не возвращалась.

Признаться, я часто думала о нем все эти годы, ведь наши узы не так легко разорвать. Но это не избавляет меня от боли в сердце за то, что он мне сказал.

Это также не отменяет того факта, что я подвела его как сестра.

— Я не знаю. Я наведу кое-какие справки, — ворчит Басс, не слишком довольный возможностью возвращения. — А ты хочешь? — спрашивает он в конце концов.

— Я… я не знаю. Я скучаю по Микеле. Я бы хотела его увидеть. Но, — поджимаю губы. — Я бы никогда по своей воле не втянула Арианну и Ариэль в эту жизнь. Ты же знаешь, как они обращаются с женщинами, — качаю я головой, мысль о том, чтобы подвергнуть своих детей такому испытанию, просто ужасает.

— Читаешь мои мысли. Мы можем организовать твою встречу с братом, но я не думаю, что разумно возобновлять наши отношения — с любой из семей.

— Ты прав, — вздыхаю я.

Его руки обнимают меня, заставляя забыть обо всех заботах так, как это умеет делать только Басс.

Но проходят дни, а я все не могу отвлечься от письма, и мысль о том, что я снова увижу брата, становится почти навязчивой.

В этом году ему исполнится двадцать четыре года. Молодой мужчина. Интересно, узнаю ли я его?

И поскольку я все чаще и чаще думаю о нем, я наконец сдаюсь и прошу Басса назначить встречу.

— Ух ты, как ты быстро, — восклицаю я, когда он сообщает мне, что все готово. Микеле договорился встретиться со мной в Центральном парке, чтобы это была нейтральная территория, согласившись на все условия Басса.

— Я буду ждать у входа, — говорит мне Басс. — А если что, — угрюмо говорит он, — нажми тревожную кнопку, и я приеду за тобой.

Я киваю.

— Уверена, что все будет в порядке, — натянуто улыбаюсь я.

Я первой прихожу на назначеное место. Сажусь на скамейку и жду.

Навстречу мне идет молодой человек. Он одет во все кожаное, его темные волосы длинные и вьются по плечам. На его лице солнцезащитные очки, и когда он останавливается передо мной, опуская их на нос, я сталкиваюсь лицом к лицу с парой поразительных янтарных глаз.

— Микеле? — лепечу я, чувствуя внезапно охватившее меня чувство знакомости.

— Сестра, — его рот растягивается в кривой улыбке.

Голос у него глубокий и ровный, и я замечаю, что половое созревание не обошло его стороной. В нем есть неоправданная самоуверенность, бледная кожа делает его похожим на молодого Лестата, который ждет, что он возьмет страну штурмом во время рок-революции.

— Прошла… целая вечность, — говорю я первое, что приходит на ум, потому что действительно, это похоже на разговор с незнакомцем.

— Наверное, так и есть, — он занимает место рядом со мной, откинувшись назад и положив ногу на колено.

Достав из куртки сигарету, он протягивает ее и мне.

— Я не курю, — говорю я ему.

— Больше не куришь? — он поднимает брови.

— Нет, — отвечаю я, немного обескураженная тем, что он знает эту маленькую деталь десятилетней давности.

— Ты выглядишь так же, Джианна. Такая же красивая, — говорит он, оглядывая меня с ног до головы.

Но есть в нем что-то такое, что меня не устраивает. В нем есть холод, который пробирает меня до костей, и мне требуется все, чтобы вести себя нормально.

— Спасибо, что связался со мной, — начинаю я, — но я не смогу вернуться. У меня теперь своя семья.

— С телохранителем, — кивает