Опороченная - Вероника Ланцет

— Тебе нужно уйти, Басс, — твердо говорю я ему, отталкиваясь от него и направляясь к кухонной стойке. Пространство, кажется, помогает мне немного проветрить голову, хотя сердце все еще бешено бьется в груди, а желание оказаться в его объятиях слишком велико.

— Это не дает мне свободы, — говорю я о том, что он влезает в мое личное пространство и морочит мне голову. — Ты можешь попытаться доказать мне, что ты искренен, но не путем подавления меня или настырности.

Выражение его лица меняется, а руки сжимаются в кулаки.

— Наконец-то я свободна, Басс. Наконец-то я живу на своих собственных условиях. И я не позволю никому отнять это у меня.

— Я понимаю, — кивает он, глядя на меня, как чертовски потерянный щенок.

Неужели он действительно думает, что это поможет ему?

— Хорошо, — я скрещиваю руки на груди. — Тогда спокойной ночи, — указываю ему на дверь.

Он переводит взгляд с меня на дверь и на секунду замирает в нерешительности. В конце концов, его плечи опускаются в знак поражения, и он покидает квартиру.

Я поспешно закрываю за ним дверь и с глубоким вздохом опускаюсь на пол.

Весь мой мир снова перевернулся с ног на голову. И я не думаю, что смогу пережить еще одно предательство, не тогда, когда я все еще залечиваю старые раны.

Тем не менее, его присутствие здесь было как бальзам на мое избитое сердце, и на мгновение я заколебалась.

Он сказал, что выбрал меня, а не свою семью, но как я могу доверять этому, зная, что верность семье— самое главное для созданного человека?

Эта дилемма убивает меня, и в эту ночь я сплю беспокойно.

Что, если он лжет?

А что, если нет?

Глава 20

Басс

Поднеся стакан к губам, я наклоняю голову, чтобы никто не мог увидеть моего лица. Не хочу, чтобы дети начали кричать.

Тем не менее, мой взгляд прикован к ней.

Одетая в черные джинсы и белую футболку с логотипом ресторана, Джианна ходит от столика к столику, принимая заказы и как-то не обращая внимания на то, что все мужчины смотрят на ее тело, как на блюдо из меню.

Я стискиваю зубы, наблюдая за тем, как они провожают ее взглядами, необходимость доказать всем, что она не свободна, пожирает меня.

Но я не могу этого сделать. Не тогда, когда я должен вести себя наилучшим образом.

Прошло две недели с тех пор, как я был в ее квартире, но каждый божий день я занимаю столик в ресторане и наблюдаю за ней.

Я сказал ей, что это для ее защиты, потому что мужчины непредсказуемы, а реальный мир, как она любит его называть, опасен.

Поначалу она протестовала против моего присутствия, но постепенно начала привыкать.

В конце концов, у меня каждый день один и тот же график.

Утром я появляюсь у ее двери, чтобы проводить ее на работу. Жду ее на рабочем месте, пока она не закончит, а потом провожаю ее домой.

Мне очень повезло, что ее домовладелец увидел, как я сжимаю кулаки, когда объявил, что соседнее с ней помещение внезапно освободилось.

И теперь мне не нужно беспокоиться о том, что с ней что-то случится, так как я всегда буду рядом.

Но этого недостаточно.

Этого никогда не будет достаточно.

Не тогда, когда она едва может смотреть на меня, а тем более говорить со мной.

Даже когда мы идем домой ночью, она спокойно делает вид, что меня нет рядом.

И мне это чертовски не нравится.

Вначале я думал, что со временем она придет в себя, если поймет, что я настроен серьезно. Но сейчас…

— Вам повторить? — спрашивает кто-то, и я бросаю быстрый взгляд на официантку, ворча.

— Знаешь, у тебя нет с ней шансов, — продолжает она. — Тебе лучше уйти, пока это не стало жутким. Просто дружеский совет, — говорит она, прежде чем исчезнуть.

Я сужаю глаза в том направлении, куда она ушла.

Конечно, люди подумают, что я чертов псих, если нахожусь здесь почти двадцать четыре часа в сутки. Но она не ошибается. В какой-то момент у людей возникнут подозрения, а кто-то даже вызовет полицию.

А это последнее, что мне нужно.

Хотя, если учесть, что у нас общая фамилия и такое же фальшивое, но, тем не менее, настоящее свидетельство о браке, то, возможно, я смогу сделать что-то еще.

При этой мысли на моих губах появляется улыбка.

И когда официантка останавливается возле моего столика, чтобы налить кофе, я вскользь добавляю эту информацию.

— Эта женщина, — показываю я на Джианну. — Это моя жена.

Ее глаза расширяются от шока, она смотрит на Джианну и снова на меня, вероятно, не в силах поверить, что кто-то с ее красотой может выйти замуж за такого, как я.

— Я просто присматриваю за ней, — пожимаю я плечами. — Вокруг полно всяких мерзавцев.

— Верно, — отвечает она с неубедительным видом.

Через некоторое время я вижу, как она шепотом разговаривает с Джианной, и понимаю, что она пересказывает мои слова. Особенно, когда Джианна идет ко мне, и на лице у нее написан гнев.

А вот и мое солнышко.

— Что ты себе позволяешь, — шипит она. — Как ты мог сказать ей, что мы женаты?

— Но ведь мы женаты, не так ли? — Я ухмыляюсь, напоминая ей о фальшивых удостоверениях.

— Боже, — стонет она, поднимая руку, чтобы помассировать виски. — Мне надоели твои выходки, Басс. Ты должен прекратить это.

— Почему? — Вскидываю на нее брови. — А, подожди. Потому что ты хочешь найти свою вечную любовь, а ты не можешь этого сделать, если мы женаты.

— Мы не женаты, — огрызается она.

— Здесь написано, что женаты, — самодовольно отвечаю я, доставая из бумажника свое удостоверение личности и указывая на фамилию.

— Ты же знаешь, что это неправда, — закатывает она глаза.

— Но они об этом не знают, Лара.

— Ты заходишь слишком далеко, Басс.

— Нет. Я просто убеждаюсь, чтобы люди знали, что ты под запретом. — Пожимаю плечами, откидываясь на спинку кресла.

— Ты сказал, что оставишь меня в покое.

— Я такого не говорил. Это ты предположила. Я сказал тебе, что дам тебе время, но привыкай к этому, потому что я буду в твоей жизни, хочешь ты этого или нет.

Возмущение медленно проступает на ее лице, но по тому, как ее маленькие ручки сжимаются в кулачки, а губы сжимаются в тонкую линию, я понимаю, что задел нерв.

— Черт бы тебя побрал, Басс, — и