Оранжевое Лето - Валерия Стругова

Я вновь еле слышно хихикнула, и почувствовала, как одинокая слеза покатилась по щеке, но мне было всё равно.

Пусть катится, мне то что

?

— Ты сегодня признался мне в любви, так сладко ласкал, целовал и я думала, что всё это правда...

— Это правда!

— Если бы...

— Я такой! — вдруг жёстко сказал он. — И я не могу отказаться от своего плана. Если посмею, игнисы потеряют власть! Будет война! Я был рождён и воспитан, чтобы, когда понадобиться, занять место отца. Я тот, кто должен сохранить наш расу. На мне этот крест от рождения, пойми ты меня. Я не мог иначе! Но клянусь, моё признание было искренним!

Встав с кровати, я медленно подошла к окну, встав рядом со столом, и чувствуя на спине прожигающий взгляд. Он тоже злился. Хотел, чтобы я приняла его правду. Но могла ли я? Должна ли?

Могу ли я понять и принять, что вся моя жизнь, все чувства, все моменты с ним — не более чем тонко сплетённая хитрая паутина? Нет.

— Почему ты молчишь? — его голос прорезал тишину, как лезвие. Грубый, срывающийся. — Мне нужна твоя помощь. Умоляю, Ия. Ты мой единственный шанс.

Невзначай я засмотрелась на растущую луну, притаившуюся в тёмном небе.

— Я уже люблю тебя, — тихо произнесла я, не оборачиваясь. — И если это необходимо для твоей расы, я помогу. Мне нужна вся информация о Единорогах, их мире, как туда попасть и как себя вести. Сделаю, всё что необходимо, только...

— Только что?

Я закрыла глаза, силясь сказать то, что стало для меня очевидной истиной.

— Никаких отношений и никакой любви.

— Но ты моя, — твёрдо возразил Валтер.

— Нет.

Слова, казалось, разрезали саму реальность. Разум охватила боль.

Как я буду жить дальше, если в моей жизни не будет его?

Я почувствовала, как он подошёл сзади и встал рядом.

Звенящая тишина окружила всё вокруг, и она казалась бесконечной, всепоглощающей.

— Я не смогу тебя оставить, — его голос стал мягким, тёплым, но в этой теплоте не было любви, только уверенность. — Не могу отказаться от тебя. Армия — не всё, что мне нужно.

Дыхание Новака было ровным. Он был спокоен. Словно мои слова ничего не изменили.

— Я — наследник короны и мироходец. Ты — атлант. Мы — лучшее из двух миров. Выгодный союз.

Выгодный союз...

Он не мог отпустить не потому что любил, а потому что хотел от меня чего-то ещё. Большего, чем он уже попросил.

К горлу подступила тошнота.

Это не реальность, просто очередной ночной кошмар.

Сейчас я проснусь и всё будет, как прежде: Кира поставит чайник, я напеку блинчики, потом работа и может быть вечерняя прогулка по набережной.

А впереди оранжевый закат.

— Подумай, — голос Валтера был опасно завораживающим. — Тебе подчинятся эквикоры, мы с тобой покроем два мира. Это такая сила, такая власть. То самое совершенное существо, о котором я рассказывал тебе. Только наши гены могут создать подобное. Представь, кто родится у атланта и игниса. У тигра и льва?

— Мутант, — хрипло выдохнула я пересохшими губами.

— Или Лигр, — мечтательно произнёс он. — Лучшее, совершенное существо, с твоими и моими способностями.

Он говорил с таким восхищением, таким восторгом, будто уже видел этого ребёнка, будто это был не плод любви, а очередной идеальный эксперимент.

— Это так интересно, — добавил Валтер.

Интересно? Существо?

Феникс находился слишком близко, и я больше не могла это терпеть.

Резко развернувшись, я вскинула руки, чтобы оттолкнуть Новака от себя, но он машинально сделал шаг назад. Не рассчитав движения я потеряла равновесие и чуть не рухнула на пол.

И в тот же миг сильная рука перехватила меня за талию, резко притягивая обратно.

Его грудь прижата к моей.

Горячая. Сильная.

Невыносимо!

Гнев бился внутри, как хищный дикий зверь, разрывая зубами изнутри.

— Никогда больше не прикасайся ко мне.

Если бы я была ядовитой змеёй, то не задумываясь ужалила бы его.

Валтер зажмурился, на долю секунды его лицо исказилось. А когда он открыл глаза, от прежних эмоций не осталось и следа. Лишь холод. Чистый, безжалостный холод, от которого меня пробрало до самых костей.

— Я не могу отказаться от тебя, — повторил он вновь, сжимая сильнее, словно запечатывая в этих железных объятиях. — Ты мне нужна. Очень нужна.

— Отпусти!

Я попыталась вырваться, но это было невозможно, ведь мой оппонент был значительно сильнее и больше.

— Белочка, я не могу отпустить тебя!

Паника разлилась по телу ледяной волной. Не задумываясь, я со всей силы наступила на ногу своему мучителю, чтобы отвлечь и выбраться из этих ужасных тисков. Валтер даже не шевельнулся.

— Пожалуйста, — разразилась я в рыданиях, — отпусти меня. Отпусти. Если правда полюбил...

Через мгновение он ослабил хватку и посмотрел на меня. Слёзы текли по моим щекам, не переставая.

— Теперь ты ненавидишь меня! Правильно. Нельзя любить таких, как я. Хотя... — он хмыкнул, усмехнувшись своей же безжалостной мысли, — если бы у меня было больше времени, продолжи я свою игру, ты отдала бы мне всё. Добровольно.

Эти слова прозвучали так жёстко и насмешливо, что я словно физически почувствовала хлёсткую пощёчину.

В голове прозвучала чёткая мысль: «Беги!».

— Мне... нужен воздух, — пробормотала я, едва понимая, что говорю. — Я... выйду на террасу.

Валтер кивнул и отвернулся, подойдя к окну.

— Не покидай меня надолго. Возвращайся скорее.

Ничего не ответив, я вышла из его удивительной комнаты с моим портретом на стене.

Осторожно, будто боясь, что любой звук привлечёт внимание, я двинулась по коридору. Тени колыхались по стенам, зыбкие, хищные.

Тише.

Ковёр заглушал шаги, но когда я подошла к лестнице, сердце сорвалось в бешеный ритм. Каждый шаг казался взрывом, каждый выдох отдавался эхом в ушах.

Спокойно.

Левая рука скользнула по перилам, и, ступенька за ступенькой, я спустилась вниз. Темнота прихожей встретила меня безмолвием.

Я нашла свои сандалии, дрожащими руками сунула ноги внутрь и быстро застегнула.

Дверная ручка была ледяной.

Короткий вдох.

Осторожное движение.

Дверь отворилась с тихим щелчком, и прохладный ночной воздух пронзил кожу, пробежался по волосам.

Свобода.

Я шагнула на улицу, оставляя за спиной этот дом, наполненный древесным ароматом и сладкой болью.

Больше никогда не позволю ему этого. Никогда не поддамся.

Казалось, лёгкие вот-вот разорвутся от напряжения, но тут в голове вспыхнуло «Кира!» Я совсем забыла о подруге. Нельзя было её тут оставлять.

Я замерла на дорожке. Затем обернулась.

Нельзя так сбегать. Нужно попробовать аккуратно увести её с собой.

Но прежде, чем я успела сделать ещё шаг, что-то укололо мою шею.

Что это?