Агентство "Маленькая Леди" - Эстер Браун

Всех, за исключением двоих.

Имона и Синди, само собой разумеется, в списке не было. Прекрасно сознавая, что должен значить для Джонатана семейный праздник типа Рождества, я тактично не упоминала в разговоре его бывшую жену и родного брата, но осторожно давала понять, что сочувствую ему.

– Не могу поверить, что все позади. Вы поработали на славу! – воскликнул Джонатан, когда мы подкатили корзину, наполненную бутылочками с маслом для ванн (подарки девочкам из офиса) и встали в длинную очередь перед кассой.– У меня никогда не получалось так прекрасно ладить…

Его голос оборвался, а лицо приняло странное выражение.

– С Синди? – спросила я.

Джонатан кивнул.

– Рождество она вообще не любила, если говорить о праздниках.

– Не всем оно в радость.

– Чтобы не видеться со свекром и свекровью, Синди выдумывала, будто у нее аллергия на корицу и что по религиозным убеждениям ей надлежит в рождественские каникулы во многом себя ограничивать,– мрачно добавил Джонатан.

– Что ж, теперь ей, наверно, лучше вообще не попадаться им на глаза,– сказала я.

На напряженном лице Джонатана появилась кривая улыбка.

– Имон. Жалкий мерзавец. Черт возьми!

– Страсти поутихли? – спросила я.

Место не совсем подходило для подобной беседы, но я давно заметила, что Джонатан может с легкостью заговорить о чем-то сугубо личном даже в окружении посторонних.

– Поутихли,– ответил он, двигая корзину вперед.– Затаились, будто в подарочной коробке, набитой до отказа не презентами, а дерьмом – простите за грубость.

В его глазах за стеклами очков я отчетливо увидела тоску и решила больше не теребить душевную рану.

Кассирша занялась нашими покупками: маслом для секретарш и особым набором для Габи – маслом и лосьоном для тела. Теперь, когда Аарон больше не покупал ей парфюмерию, подарок должен был особенно ее порадовать. Я подумала о том, что девочки хотя бы растопят накопленный за год стресс в волшебной ванне, и у меня потеплело в груди.

– Не забудьте сказать девочкам, что выбирали подарки персонально для каждой,– напомнила я Джонатану.– Им будет приятно. Больше всего – Габи.

– А-а-а! – Он вдруг щелкнул пальцами и указал на меня.– Неужели же я настолько глуп? Почему не додумался до этого раньше? Мелисса, ну конечно!

– До чего не додумались? – с невинным видом спросила я.

– Вы. Вы и офис. Неудивительно, что вы так умело выбрали каждому подарок. Да ведь вы и есть та самая Чудо-Мелисса, которую сократили из «Дин и Дэниелс»!

Я прижала палец к губам и с шутливым испугом огляделась по сторонам.

– Тсс! Никто не должен знать, кто я такая на самом деле!

Джонатан дружески потрепал меня по плечу.

– Если бы вы только знали, как вам завидует Кэролайн! До сих пор меняется в лице, когда кто-нибудь упоминает ваше имя.

Я подумала: даже если забыть о Милочке, Мелисса, которая стоит сейчас рядом с Райли, совсем не та, что работала с Чарльзом и Хьюи. Я сильно изменилась. Если бы меня повстречал теперь тот же Хьюи – в парике или без него,– вряд ли сразу узнал бы.

– Кому завидует? – спросила я, глядя Джонатану прямо в глаза.– Мелиссе или Милочке? Милочка совершенно не похожа на ту Мелиссу, которая с ними работала.

Джонатан протянул кассирше кредитку и многозначительно улыбнулся мне.

– Сексапильной Милочке позавидовала бы любая женщина.

Не этого ответа я ждала…

Джонатан о чем-то поразмыслил и добавил:

– Если бы Кэролайн узнала, с каким успехом и уверенностью Милочка ведет дела, то возгорелась бы желанием походить на нее и в этом.

Мое сердце подпрыгнуло. Меня так и подмывало спросить, какая я нравлюсь ему больше, с какой он предпочел бы общаться, но губы онемели. Я застыла на месте, как последняя неудачница, а от масел для ванн пахло жимолостью и жасмином.

– Пойдем? – сказал Джонатан, взяв в руки несколько пакетов.

– Конечно,– бодро отозвалась я.

Некоторое время спустя мы брели по улице, заглядывая по пути в магазинчики и покупая разные безделушки для рождественского чулка. Никогда бы не подумала, что Джонатан найдет это занятие столь увлекательным – от некоторых прилавков его было просто не оттащить.

– Ну, вот и все,– сказала я, наконец, когда мы вышли на Слоун-сквер и сели в такси.

С некоторой обидой я отметила, что моего имени в списке не значилось. Конечно, Джонатан не был обязан мне что-то дарить, но ведь для девочек из офиса купил хоть какие-то презенты, так почему не захотел порадовать и меня?

– Надеюсь, вы никого не забыли? – добавила я.

Джонатан нахмурил брови.

– Вроде бы нет… А, черт! Да, действительно, кое о ком забыл!

Я затаила дыхание.

– Да?..

– Моя крестница, Геба.– Он щелкнул пальцами.– Как вы думаете, что ей подарить? Наличные? Или тоже какую-нибудь безделицу?

– Может быть, серебряный браслет с брелоками? – спросила я, пытаясь скрыть обиду.

– Чудесная мысль! – воскликнул Джонатан.

Он начал проверять сообщения на мобильнике.

– Сделаю заказ завтра из офиса,– сказала я, глядя на часы.

Почти половина шестого. Самое время ехать домой. Но мне совсем туда не хотелось. К тому же я так и не сказала Джонатану, что видеться нам больше не стоит.

– Никто меня не любит,– пробормотал Райли.– Ни одного сообщения…– Он театрально вздохнул.– Вот такая она, одинокая жизнь. Чем планируете сегодня заняться? Куда-нибудь поедете?

– Нет.– Я покачала головой.– Буду сидеть дома. Разложу пасьянс… сыграю во что-нибудь сама с собой.

– Сама с собой,– мрачно повторил Джонатан.– Тем одиночество и ужасно.

– Согласна,– кивнула я.

В былые времена мы часто играли в скрэббл с Нельсоном, но теперь он редко сидел по вечерам дома – все куда-то ходил с Габи, а я даже не хотела спрашивать, не станут ли они возражать, если и я увяжусь за ними.

Я почувствовала, что Джонатан пристально смотрит на меня.

Я что-то пропустила?

Тут до меня дошло. Ну конечно! Милочка отправилась бы сегодня на сказочную рождественскую вечеринку, куда-нибудь в роскошный ресторан, а не сидела бы, как Мелисса, одна дома.

– Послушайте,– сказал Джонатан,– я, наверное, поеду в «Национальный дом кино». Не хотите составить мне компанию? – Он слегка поморщился.– Сегодня там идет «Эта чудесная жизнь» – фильм не из лучших, но в каком-то смысле праздничный. Вытерпите?

Я представила, что проведу два часа в темном зале бок о бок с Джонатаном, и у меня все перевернулось внутри. Потом подумала о том, что нельзя оставлять его в Рождество одного, что поддержать Райли – мой христианский долг.